ИСКУШЕНИЕ

Печать

 

 

Виктор ШТЕРН

 

stAntony 19cПожалуй, ни одна из основных мировых религий не имеет такого сложного и противоречивого отношения к сексу, как христианство. В особенности это касается католичества. Каким же образом католицизм совмещает суровую доктрину воздержания и систему запретов с регулярно возникавшими и возникающими примерами изощрённого сексуального разврата среди служителей культа?

 

Секс и сексуальное поведение всегда играли чрезвычайно важную роль в жизни человечества. На начальных этапах развития общества сексуальные связи происходили беспорядочно, а рождавшиеся дети принадлежали всему племени. С возникновением понятия «государство» половые отношения постепенно начали упорядочиваться.

 

Рычаги соблазна

Без всяких сомнений, представители элиты понимали, насколько действенен секс как инструмент управления. Секс столь же важен, как необходимость есть, пить, защищаться от непогоды. Сексуальное влечение и потребность в продолжении рода заложены в самой природе человека. Даже слово «пол», по мнению ряда филологов, связано с легендой о разделении единого протосущества на две половины: мужчину и женщину, которые совокупляясь (в широком смысле) могут стать полноценной сутью.

Изначально племя не интересовало, от каких конкретно половинок родилось дитя. С появлением избыточного продукта начали возникать накопления и возможность передавать их по наследству. Тогда-то и появилась нужда в чётком определении родства, а значит, возникло понятие «семья». Сексуальная связь потребовала законного оформления, как правового, так и экономического. Семья сделалась заметной деталью в общественном механизме.

 

Что такое целибат?

Другим эффективным рычагом управления с самых древних времён была религия. Изначальные формы верований, вроде тотемизма или шаманизма, вполне органично сообразовались с хаотичностью половых связей. Более продвинутый монотеизм предъявил новые требования.

При этом большинство «единобожных» религий к сексу относилось вполне положительно, лишь бы он существовал в законных упорядоченных рамках. Иудаизм рассматривал брак как способ улучшения пары людей, ислам строил полигамную семью вокруг мужчины, буддизм требовал от служителей воздержания, но себя позиционировал скорее философией, чем религией. Из классических верований в самом сложном положении оказалось учение Христа.

Нужно отметить, что раннее христианство секс никак не осуждало. Священные писания упоминают жён и детей апостолов, а сам Христос, хоть и считал безбрачие желательным, но никому его не навязывал.

Одним из первых усложнил ситуацию Блаженный Августин, теолог IV века. Именно его трактовка первородного греха поставила христианский мир с ног на голову. Августин радикально изменил взгляды богословов, выведя на первый план не понятия «грех» и «стыд», а сам половой акт. Вслед за ним церковь объявила греховным любой секс, даже с законной супругой. Верующие оказались перед выбором: отказаться от человеческой сути во имя веры, отказаться от христианской веры, признав себя неисправимыми грешниками, или лицемерить и грешить тайно.

На Никейском соборе в 325 году было внесено предложение о принятии целибата служителями разных рангов. Принудить к воздержанию простых прихожан было, конечно, нереально, но и такие попытки предпринимались. Допустим, епископ Григорий Турский в VI веке на проповедях рассказывал о паре, которая «всю жизнь прожила вместе, почивая на одном ложе и сохраняя невинность, достойную похвалы».

С VII века соблюдение обета безбрачия стали требовать: на Востоке — только от высших церковных иерархов, а на Западе — от всех клириков без исключения. Официально правило существовало, но на деле нарушалось сплошь и рядом.

Папа Григорий VII Гильдебрандт, будучи человеком жестоким и аскетичным, в 1070-х годах решил кардинально за», крутить гайки, объявив бескомпромиссную войну нарушениям целибата. Вероятно, на этом фоне в XI веке произошёл окончательный раскол православия и католицизма. А в XII веке Латеранский собор сделал обет безбрачия обязательным для всех католических священников.

 

А судьи кто?

Наверное, в том числе и поэтому в западной христианской системе и возникли предпосылки для глобального эротического перекоса. Католическая церковь, пытаясь жёстко вмешиваться в процессы управления, начала регламентировать всё — от допустимости и недопустимости поз при соитии до суровости покаяний за сексуальные прегрешения.

Так допустимой считалась классическая миссионерская поза, остальные изыски попадали под строгий запрет. Часть теологов предлагала оценивать греховность поз едва не по баллам. Под строгий запрет попадал оральный, анальный секс и мастурбация. Наказания за различные сексуальные прегрешения регламентировались в покаянных книгах, вроде уложений Фмн-ниана. Сначала кару ограничивали покаяниями и постом, затем наказания ужесточили. К покаяниям прибавились денежные штрафы. Грешников могли прогнать по городу нагишом, подвергнуть телесным наказаниям, изгнать вовсе. Особо крупные нарушения карались урезанием носов, «других частей тела, кастрацией, а то и смертью. Список запретов начинался с прелюбодеяний и совращений, использования «предметов, напоминающих фаллос», и кончался уже реальной уголовщиной.

При этом, что любопытно, церковь никогда не осуждала, а если говорить прямо, молчаливо одобряла проституцию, вполне официально существовавшую в средневековых городах и селениях. Продажа любви за деньги повсеместно считалась презренным, но вполне честным бизнесом, как будто товарные отношения давали работницам секс-индустрии своего рода индульгенцию.
А вот по поводу гомосексуализма церковь занимала твёрдую позицию, которую волей-неволей поддерживали и светские власти. Например, в Англии король Эдуард постановил сжигать содомитов на костре, хотя закон этот применялся нечасто. Начиная с 1317 года, на протяжении 470 лет приговоры выносились всего 73 раза. Может, потому, что, судя по разнообразным источникам, страсть к однополой любви питало множество европейских аристократов высшего разлива, от герцогов и баронов до венценосных королей, вроде легендарного Ричарда Львиное Сердце, французского Филиппа II или английского Эдуарда II, сына того самого монарха, который обещал сжигать содомитов.

Явление достигло такого размаха, что средневековые Париж и Лондон оспаривали —право именоваться Новым Содомом. Но хуже всего было то, что строгие контролёры общественной морали вдруг сами оказались в высшей степени неидеальны. Ещё в XI веке богослов Пётр Дамиан публично обращался к папе Льву IX с осуждением блуда и мужеложества, царящего среди католических священников. О регулярном сожительстве пасторов и монахов с женщинами и друг с другом упоминается в массе средневековых документов. Проблема неоднократно поднималась на соборах начиная с XIII века. Европейские хроники XIV века сообщают о женских-монастырях, настоятельницы коих позволяли монахиням регулярно посещать деревенские трактиры, а то и принимать в кельях богатых аристократов, хорошо плативших за подобные развлечения. В иных обителях проверки церковного начальства выявляли беременность едва не у половины послушниц.

 

Циники от Иисуса

Хотелось бы считать эти свидетельства ложью и поклепом, но католические храмы и приходы и по сей день с завидной регулярностью выплескивают в информационную сферу сексуальные скандалы, нередко заслуживающие уголовных наказаний. Так почему же подобные случаи на почве православия скорее редкое исключение, а в среде католицизма — вполне системное явление? В чём разница, если основа веры и тут и там — учение Иисуса?

Мы можем лишь делать предположения. Вероятно, причина кроется в европейской избалованности ресурсами и фатальной несклонности к аскетизму или в чрезмерности ограничений, сорвавшей резьбу на всех винтах социальных фундаментов, а может, в том, что рабовладельческий Рим с самого начала воспринимал учение Христа всего лишь как удобную систему управления. Отсюда и кровавые походы за Гробом Господним, проводившиеся под знаменем всеобщей любви, и публичные дома в божьих храмах… Ведь совсем неважно, как управлять обывателями: с помощью кнута, пряника или шпор фальшивой морали, которая раз за разом даёт глобальные сбои.

 

Илл: Искушение святого Антония (фрагмент), н.х., Бельгия, 19 в.

 

Тайны религий