Регистрация / Вход



"ОБРАЗ ЦЕРКВИ, КОТОРЫЙ ИЗМЕНИЛСЯ"

Печать

 

 

autonewsРуководитель исследовательской группы ЦИРКОН Игорь Задорин отвечает на вопросы блога «Чёрное и белое» об отношении современного российского общества к вере и религии.

 

Игорь Вениаминович, расскажите, пожалуйста об исследовании группы ЦИРКОН 2018-19 годов, которое касалось религиозной самоидентификации граждан. В чём было его основное открытие?

Наше исследование не было посвящено вопросам религии. Оно называлось «Измерение степени ценностной солидаризации и уровня общественного доверия в российском обществе». Но мы довольно часто в разные исследования включаем вопросы, связанные с религиозными взглядами людей. В данном случае мы сопоставили религиозную самоидентификацию с вопросами, совершенно не относящимися к религии. Это были вопросы, связанные с ценностями, с восприятием истории, с отношением людей к таким спорным социальным практикам, как аборты, гомосексуальные браки и так далее.

 

Прокомментируйте, пожалуйста, результаты. Есть ли какие-то взгляды, которые являются самыми характерными, объединяющими для людей, называющих себя православными?

По нашим данным, говорить о какой-то единой системе взглядов, характерной для лиц, причисляющих себя к православным, и отличающих их от других категорий населения, не возможно. Сравнительно весомыми факторами оказались лишь этническая самоидентификация и фактор так называемой территориальной идентичности. То есть, человек, который воспринимает себя русским и россиянином (гражданином России), чаще причисляет себя к верующим и православным – это определённая социальная норма.

 

А что касается общественно-политических взглядов этих людей – есть какие-то чёткие предпочтения? Преобладает какая-то идеология? Больше либералов или консерваторов?

Взгляды очень разные. Распределение ценностных и идеологических ориентаций – практически такое же, как и в обществе в целом. Чуть меньше, чем в целом по выборке, людей с оппозиционными ориентациями, чуть больше лояльных.

 

В вашей публикации в журнале «Полития», где вы рассказывали об исследовании, мне показался любопытным вывод о том, что среди верующих РПЦ уровень доверия к священноначалию – довольно низкий. Как вам удалось это определить?

Мы не задавали вопросы об отношении к священнослужителям. Мы спрашивали о доверии граждан к различным институтам, таким, как президент, армия, и в том числе Русская Православная Церковь. И неожиданно обнаружилось, что среди людей, называющих себя православными, далеко не все положительно оценивают деятельность РПЦ (примерно 63%). Можно предположить, что в данном случае это означает оценку доверия и к руководству Церкви, к центральным церковным учреждениям. Но, конечно, причины неудовлетворенности деятельностью РПЦ у православных респондентов (оценивающих деятельность РПЦ на троечку и ниже — примерно 30%) могут самыми разными, порой противоположными.

 

Что касается солидарности, уровня развития горизонтальных связей, — они сильнее у православных, чем у всех остальных?

Никаких особенностей. Всё примерно так же, как и в целом по стране. Солидарность у нас более развита поколенческая – то есть, молодёжь чувствует свою близость с молодёжью, ветераны —  с ветеранами, и тому подобное.

 

Каким образом вы это вычисляли?

— Среди прочих вопросов мы задавали такой тест «Представим себе, что Вам предстоит провести некоторое время (скажем, около месяца) вместе с незнакомым человеком. Например, в длительной поездке, рабочей командировке, на отдыхе и т.п.» и просили респондентов задать желательные характеристики такого человека. Это должен быть попутчик, сосед, сослуживец, с которым респонденту было бы максимально комфортно и приятно находиться вместе. Всего мы предлагали тридцать возможных характеристик и просили указать самые важные. И выяснилось, что «общая вера» не является тем фактором, который в данном случае сильно влияет на выбор условного «попутчика». Только для 17 процентов граждан этот фактор был важным и желательным (среди православных – 19%). В то же время, гораздо более важными оказались такие характеристики, как «человек той же национальности» (37 процентов), «человек, близкий мне по возрасту» (63 процента), «человек одного пола со мной» (41 процент), «человек, который читал те же книги, что и я» (30 процентов) и даже «человек, с которым у меня схожие представления о чистоте и порядке» (46 процентов).

 

А если говорить о динамике за последние 10-12 лет. Как, на Ваш взгляд как социолога, изменилось отношение российского общества к Церкви?

В целом доверие общества к Церкви падает. При том, что Церковь по-прежнему остаётся в числе тех институтов, уровень доверия к которым наиболее высокий. Но динамика отрицательная. Надо ещё анализировать, с чем это связано.

 

Какие у Вас мысли на этот счёт?

У меня есть только гипотеза. Мне кажется, что одной из возможных причин снижения доверия может быть экспансия РПЦ в сферу общественной жизни. Многим людям она кажется явно избыточной. По их мнению, Церковь слишком активно выражает свою позицию по вопросам, напрямую не связанным с религией – в частности, на темы брака, семьи, деторождения. Есть и вторая возможная причина – это образ Церкви, который изменился. Если в 90-е годы Церковь воспринималась как институт, который претерпел лишения от прежнего коммунистического режима и нуждается в поддержке, то сейчас ситуация поменялась практически на противоположную. Положение Церкви сегодня воспринимается как благополучное, в некотором смысле «сытое», и явно связанное с государством, поддерживаемое нынешним режимом. Похоже, что в какой-то степени изменилось и восприятие священника. В 90-е годы это был образ человека, безусловно положительного, жертвенного, в чем-то подвижника. А в наши дни всё больше примеров священнослужителей, которые вызывают у общества вопросы в плане моральных качеств, и которые, в частности, открыто демонстрируют своё повышенное благосостояние.

 

А личность патриарха, по Вашим наблюдениям, здесь играет какую-то роль? Правда ли, что общество больше одобряло Алексия II, а Кирилла как-то не очень признаёт?

Не могу судить. Возможно, тут важна не личность патриарха как таковая, а общая позиция общества в отношении Церкви в целом. Хотя, кажется, что Патриарх Кирилл более активен, напорист, его гораздо больше видно в публичном пространстве.

 

Мне казалось, что патриарх, наоборот, мало слышен в последнее время.

Возможно, его стало меньше в официальных новостях, но зато у Церкви появился свой телеканал «Спас», на который люди все-таки натыкаются, когда «листают» телевизор. И это у некоторых вызывает раздражение. Но, повторюсь, это моя гипотеза, могу ошибаться. Кажется, что в патриаршество Кирилла общественная реакция на Церковь стала более полярной – стало больше положительно реагирующих, но больше и отрицательного восприятия, и меньше индифферентного отношения. И это естественно, когда Церковь более отчетливо проявляет свою активную позицию в разных вопросах.

 

По поводу миссии среди молодёжи. Правда ли, что РПЦ при Кирилле «провалила работу с молодёжью»? Сейчас об этом много споров в церковной среде.

Не рискну отвечать на этот вопрос. Да, действительно, в возрастной когорте «от 18 до 24 лет» в нашем исследовании 32% респондентов отнесли себя к неверующим в Бога (среди всего населения таких только 18%). Но могу сказать, что есть такое явление, как «отложенная религиозность». Я встречал молодых людей, которые говорили что-то вроде «в храм в основном ходят старшие поколения, вот я выйду на пенсию и тогда тоже буду это всё соблюдать».

 

Когда «делать будет нечего»?

В каком-то смысле да. Важно, что молодые люди часто не против всего, что связано с религией, — просто на данном жизненном этапе у них нет на это времени. Дело ведь ещё в том, что в массе общество считает основной составляющей религиозности обряд. И вот как раз на соблюдение обряда у молодёжи времени не хватает. Но это не значит, что они не верят в Бога и выступают против православия. Если молодой человек сейчас не посещает храм, это совсем не означает, что он потерян для Церкви и не придёт в храм в более зрелом возрасте.

 

Какое Ваше мнение о «религиозных уроках» в школе? Каковы результаты эксперимента с ОПК и ОДНКНР? Как он повлиял на отношение общества к Церкви? Стоило РПЦ связываться с этой историей?

Неоднозначное впечатление. Для части тех семей, которые считают себя православными, возможно, эта ситуация и нормальна. Так как, в отличие от советского периода, то, чему учат ребёнка в семье, находит определённую поддержку в школе. Но, судя по тем замерам, что проводились, большинство и родителей, и учителей всё-таки против таких уроков. Причём это не протест против религии – это лишь признание неадекватности такой формы подачи религии. Школа всё-таки воспринимается сегодня как институт светский, и никак не связанный с вопросами воспитания, а только образования. Люди считают, что «Богу – Богово, а кесарю — кесарево», как-то так. Вопросы веры считаются слишком личными, их нельзя преподавать так же отстраненно от личной позиции, как физику или математику.

 

По поводу той группы верующих, которую Ваша исследовательская группа определила как «внеконфессиональные верующие». Что это за люди, как вы их вычислили, каково содержание их веры?

Это было важным для нас открытием. Наши коллеги обычно при проведении опросов предлагают людям выбрать, к какой категории они себя относят, и выбор там сводится к «верующий/неверующий», и если верующий, то какой конфессии. При таких вводных у ВЦИОМ получилось 65 процентов православных. Мы добавили категорию «верю в Бога, но конкретную религию не исповедую», и таких людей, к нашему удивлению, оказалось очень много – аж 17%. В результате число респондентов, определивших себя как «православные», у нас стало уже 56 процентов (+1% православных «старого обряда»).

 

А что можно сказать о вере этих «внеконфессиональных верующих»?

Такой человек верит в Бога, но считает, что вера – это что-то его личное, его собственное. Это не связано с конфессиями, организациями. И часто это такая синкретическая религиозность, основанная на мистическом мировосприятии. То есть, человек считает, что существует Нечто, существует Абсолют, но не определяет его так, как определяют его последователи традиционных мировых религий.

 

Это ближе к православию или к оккультизму?

Скорее ближе к современным восточным верованиям, к неоязычеству, к оккультизму, к так называемым «нетрадиционным верованиям». Эти люди – потенциальная аудитория экстрасенсов, целителей, новых гуру.

 

А современный российский атеизм – на что он похож?

Это сейчас как раз точка моего исследовательского интереса. Это крайне интересно. Дело в том, что социальная норма религиозности изменилась. В советское время социальной нормой было декларировать атеизм, а сегодня социальная норма – это декларировать веру в Бога. Как повлияло на атеизм перемещение его из области нормы в область маргинальности – неизвестно. Непонятно, в какой степени атеизм является религией (есть такое мнение), или это – отсутствие религии. Не знаю, может быть, кто-то из моих коллег уже проводил такие исследования, надо узнать у них.

 

Этот современный атеизм — он вырастает естественным путём, сам собой, или отталкивается от православия и строится на его отрицании?

Думаю, что и так, и так. Среди людей, относящих себя к атеистам, есть люди самого разного возраста. Это и пожилые люди, которые были воспитаны в атеистической среде, и молодёжь, для которых это личный сегодняшний выбор.

 

А что сегодня больше влияет на отношение молодого человека к религии – условно «семья, окружение», или «Интернет»?

Сложный вопрос. Религиозная идентичность у нас чаще всего связана с культурной и национальной идентичностью. А это в большей степени определяется семьёй, происхождением, а не Интернетом. То есть, молодой человек, безусловно, в сети присутствует больше, чем в семье. Но в плане идентичности он всё равно очень зависим от семьи и культурной обстановки в раннем детстве.

 

В целом, насколько крепко современные россияне держатся за православие? Есть ли шанс у какой-либо другой конфессии в обозримом будущем потеснить православие?

Есть категория людей, осознанно считающих себя космополитами, «гражданами мира», для них переход в другую конфессию облегчён. Но это меньшинство – примерно 5%.

 

Это как-то связано с экономическим фактором, с возможностью путешествовать? Грубо говоря, можно ли говорить, что укоренённость россиян в православии основана на бедности?

Думаю, это не связано с деньгами и путешествиями. Огромное количество людей сегодня путешествуют, но не теряют своей идентичности и не меняют веры, с другой стороны есть много случаев прихода молодого человека в восточные верования без всяких поездок в ту же Индию.

 

Есть мнение, что через тридцать лет в России будет больше мусульман, чем православных, потому что православная идентичность – она такая размытая, нечёткая, а мусульман-мигрантов приезжает много… Насколько это реалистичный прогноз, на Ваш взгляд?

Это вопрос численности мигрантов и роста населения национальных республик, где ислам является традиционной религией, но не вопрос массового перехода русских в ислам. Случаи перехода – они пока единичные. Да, действительно, православная идентичность – мягче, легче, но в этом – в том числе её сила и привлекательность. А вообще сейчас нельзя говорить о чём-то в целом, в том числе о молодёжи. Современная молодёжь – не едина, есть очень много разных типов молодёжи. Одним нравится в православии фундаментализм и архаика, другим – свобода, лёгкость и меньшая строгость, чем скажем, в исламе.

 

По Вашим наблюдениям, есть ли у РПЦ интерес к социологическим данным? Готова ли Церковь сотрудничать с учёными, чтобы больше узнать о себе?

Похоже, что нет. Ни церковные структуры, ни православные фонды, насколько мне известно, не выступали заказчиками социологических исследований в последние годы. Исключение составляла исследовательская служба «Среда», но ее активность, похоже, переместилась в область антропологии и социального активизма. И ещё могу назвать исследования лаборатории «Социология религии» при Свято-Тихоновском университете. Но они изучают, главным образом, приходы, а не население в целом. На мой взгляд, исследований проводится недостаточно, и это очень жаль, потому что религиозность – такое явление, которое надо изучать долго и тщательно. В религиозных процессах важна динамика, исследования должны быть многолетними. А это, конечно, дорогое удовольствие.

 

Почему Церковь в это не вкладывается? Нет денег, или это просто традиционная закрытость, нежелание, что о нас узнают что-то неприятное?

Стремление к закрытости социологических данных, безусловно, есть. Но, честно говоря, это не есть какая-то особенность Церкви. Общий тренд, к сожалению, такой.

 

Источник

 

 

Ресурсный правозащитный центр РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии  Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info  РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение  Социальный офис
СОВА Информационно-аналитический центр  Религия и Право Информационно-аналитический портал