Марианна ШАХНОВИЧ 

(продолжение. начало см. ч. I ; ч. II, ч.III, ч.IV )

Первым русским философом, который специально занялся проблемой происхождения религиозных верований,  стал Дмитрий Сергеевич Аничков (1733-1788). В 1769 году был напечатан на русском и латинском языках первый вариант его докторской диссертации "Рассуждение из натуральной богословии о начале и происшествии натурального богопочитания", представлявший собой первый российский философский труд о религии и ее происхождении. Под "натуральной  богословией" тогда понималась теория естественной религии. Еще в 1755 году философ и поэт, переведший на русский язык с английского поэму А.Попа "Опыт о человеке", Николай Поповский (1728–1807) произнес яркую речь перед началом своего первого в Московском университете лекционного курса по философии. В ней есть знаменательные слова, указывающие на четкое понимание  русскими мыслителями середины XVIII века различия между богословским и философским пониманием Бога;  между опирающейся на священное писание религиозной философией, богословием и философией религии, выводящей существование Бога из рационалистических оснований. Н.Н.Поповский сказал следующее: "Некоторые погибшие люди, называемые атеисты, заразившись или упрямства или неудобопонятности душевным ядом, бытие Божие с невозвратным отрицанием отвергают, и начало сего света или ему ж самому приписывают, или различным причинам; и таких людей мы, христиане, будучи просвещены познанием веры…, если восхощем возвратить от заблуждений и погибели на путь истинный, коим то образом учинить можем? Откровенной Богословии (т.е. теологии откровения. – М.Ш.) им и представлять нечего, ибо они как Бога не признают, так и Богословию и священное писание отвергают… Таких отчаянных людей кто иной может привести в чувство? Одна только Философия. Она в своей части называемая остествення (естественная. – М.Ш.) Богословия, не ссылаясь на божественное писание и на свидетельства святых отцов ложные безбожников возражает мнения, и доказательства опровергает; и рассматривая только едину натуру, и рассуждая, что само через себя ничто не может быть, принуждает их к признанию, что есть некоторое существо, от которого вся тварь бытие и пребывание имеет"[i].

В XVII – XVIII вв. под естественной теологией (богословием)  понималось теория естественной религии, в которой последняя рассматривалась как совокупность религиозных представлений, выводимых из человеческой "природы" (естества) и не нуждающихся в авторитете откровения и догмы. Согласно мнению основателя деизма английского мыслителя Герберта Черберри, источником естественной религии является не откровение, а врожденное, присущее человеку по природе, разумное начало. Таким образом, получалось, что все религии приемлемы лишь в той степени, в которой они не противоречат разуму. Основные принципы естественной религии сводились к следующему: во-первых, существует высшее существо; во-вторых,  его следует почитать; в-третьих, лучшее его почитание – добродетель; в-четвертых, проступки и преступления должны искупаться покаянием; в-пятых, существует воздаяние в загробной жизни. Труд Дэвида Юма "Естественная история религии" (1757) был одним из первых опытов создания научной концепции происхождения религии. В отличие от других деистов, Юм считал, что первоначальной формой религии является  политеизм или идолопоклонство, а монотеизм возникает позднее. Источник религии Юм вслед за античными мыслителями видел в страхе перед грозными явлениями природы и в надежде на их предотвращение. Юм отрицал представление о прирожденном религиозном чувстве, свойственном человеку. Религиозные образы – порождения антропоморфизма, свойственного человеческой фантазии.     Идеи Юма получили распространение в России.

В переработанном и представленном к защите  варианте диссертации Аничкова под названием "Философическое рассуждение о начале и происшествии богопочитания у разных, а особливо невежественных народов" рассматриваются проблемы происхождения религии в свете самой современной теории – концепции естественной религии.

Задача труда – "показать причины, какие были побуждением у народов к богопочитанию и боготворению", "откуда то рождается, что иной облаку и восходящей в превыспренных местах туче всякое благоговение воссылает с трепетом?  Почему премногие пресмыкающиеся на чреве... в лик небесный причтены? ... Каким побуждением греки ... девиц и юношей в жертву приносили идолам?"[ii]. Аничков полагал, что существует несколько причин происхождения религии: "главнейшими из оных могут быть почтены страх, привидение и удивление"[iii]. Поэтому диссертация и делится на три главы: "Страх", "Привидение", "Удивление". Он считал, что религиозные представления вначале представляли собой политеизм: не только Греция и Рим, но и Египет и Иудея "были издревле источники всякого многобожия".   В первой главе "Страх" автор стремился ответить на вопрос: "Каким образом натурально человек доходит до понятия о высшем существе?". Для этого необходимо изучить "первоначальных и варварских народов состояния". Он использовал этнографические описания иностранных и российских путешественников, вслед за Лукрецием говорил о трояком состоянии первоначальных народов: "когда они живут ловлею диких животных, когда начинают присваивать и приручать животных и живут ордами в изобилии скота и когда они начинают жить хлебопашеством и на утвержденных жилищах"[iv]. Страх – причина религии: "Шумящий от ветра в ночи куст, и трясущееся листвием дерево представляется некоторым непрязненым духом", "непросвещенные удивляются вещам, и оные от удивления боготворят единственно по незнанию точных причин, производящих  странные в вещах действия". "Дикие народы в знании вещей почти немногим превосходят животных". Дикарь боится "страшилищ из животного мира", сам "наподобие зверя дичится, ужасается и трепещет", "для невежд всякая необыкновенная вещь кажется божественной"[v]. Аничков так описывает появление религиозных представлений: человек,  "будучи обладаемый во время страха воображением и окружаемый отовсюду различными явлениями, удобно может наконец уверен быть, что и на всяком месте, где только такие странные натуры действия случаются, присутствует некое невидимое и вышнее существо, которого силою все совершается и которому он, как вышнему смертных, принужден молиться и почитать оное благолепно, дабы  в противном случае оное ему не вредило и призываемое к молитве благодетельствовало"[vi]. Первая глава заканчивается утверждением: "От страха произошло многобожие", подкрепленное ссылкой на римское изречение "страх первый в свете произвел богов" (Лукреций,  Стаций).

Во второй главе диссертации Аничков указывал, что "порывчивое воображение, как необузданный конь" (это явно платоновский образ. – М.Ш.) сыграло огромную роль в образовании мифологических образов. Под понятием "привидение" Аничков под влиянием эпикуреизма понимал фантазию, создание образов на основе полученных впечатлений (simulacra). С помощью концепции "привидения" Аничков объяснял, как возникают мифологические образы, отчего человек "принимает за истинное существо, что только есть мечта и одно привидение"[vii]. М.И.Шахнович в статье "Д.С.Аничков – первый русский историк религии"[viii] сравнивал рассуждения Аничкова с мнением Я.П.Козельского, который в том же 1768 г. писал в своих "Философских предложениях": "От способности воображения зависит способность выдумывания, которая состоит в совокуплении разных воображаемых вещей в одну, как-то рисуют коня с крылами... Ежели при совокупности воображаемых вещей будут понятия их не сходны, то такая выдумка называется химера, ежели сказать: ноги видят"[ix].

В третье главе диссертации "Удивление" излагалась эвгемерическая теория происхождения веры в богов: "От удивления к необыкновенным качествам человек обоготворяет подобных себе смертных"[x]. Жрецы – наиболее хитрые и умные люди: "для обмана простых людей и для скверной прибыли выдумает жрец какое-либо изваяние или образ, плачущий водой сквозь потаенные скважины, или оракул, глаголющий необыкновенным механическим голосом, то к такому месту тотчас толпами идут идолопоклонники молиться и удивляться как новоявленным чудесам"[xi]. Аничков сопоставлял "низшие" и "высшие"  религии, отмечая в христианстве пережитки язычества.

22 апреля 1772 г. Семен Ефимович Десницкий, друг Аничкова, выступил в Московском университете с лекцией "Рассуждение о вещах священных, святых и принятых в благочестие с показанием прав какие оные у разных народов защищаются", в которой развил идеи диссертации Аничкова. В продолжение мнения Аничкова о том, что "неодушевленные вещи по причине необыкновенных их действий боголепно почитаются", Десницкий дал обзор почитания у разных народов "священных и святых вещей", то есть фетишей. Он сравнивал языческие представления о священных вещах с христианскими и показал их тождественность: у римлян-язычников считались священными  храмы,  жертвенники, "идольские капища и прилагаемые в оных вещи на сохранение"[xii].

М.И.Шахнович приводил архивные материалы дела Аничкова[xiii], разбиравшегося в Синоде в 1769 г. в связи с донесением на него Московского архиепископа Амвросия. В этом доносе работа Аничкова была названа "соблазнительной и вредной для христианского закона".  9 ноября 1769 года Синод вынес решение, в котором указал, что Аничков в своем сочинении употребил неосторожные выражения, которые могут показаться другим "соблазнительными"; предупреждался Московский университет, а также говорилось о необходимости представить в Сенат донесение об Аничкове для определения мер, какими он может "приведен быть в чувствие". Обер-прокурор Синода Чебышев, не согласился с мнением входящих в Синод Священнослужителей, и  не передал дело Аничкова в Сенат. Однако имеется свидетельство митрополита Евгения (Болховитинова), что по доносу протоиерея Петра Алексеева, экземпляры этого сочинения были отобраны и публично сожжены палачом на Лобном месте в Москве[xiv].

Дальнейшие становление отечественной науки о религии связано с общим процессом развития гуманитарного знания в России в XIX веке, и, прежде всего, этнографии и фольклористики.

продолжение следует

[i] Речь, говоренная в начатии Философических лекций при Московском университете Гимназии ректором Николаем Поповским//Ежемесячные сочинения к пользе и  увеселению служащие. 1755,  часть 2. С. 180–181.

[ii] Аничков Д.С. Рассуждение из натуральной богословии//Вестник МГУ, № 7, 1952. С.156–157.

[iii] Там же. С. 159.

[iv] Там же. С. 160.

[v] Там же. С. 160-161.

[vi] Там же. С. 161.

[vii] Там же. С.164.

[viii] См.: Шахнович  М.И. Д.С.Аничков – первый русский историк религии//Ученые записки ЛГУ, 1948, № 109, сер. «Философские науки», вып. 2. С. 163–176.

[ix] Я.П.Козельский. Философские предложения. СПб., 1768. С. 60–61.

[x] Аничков Д.С. Рассуждение из натуральной богословии. С. 165.

[xi] Там же. С. 166.

[xii] Речи, произнесенные на торжественных собраниях Московского университета профессорами оного. Общество любителей словесности. М., 1819. С. 295–296.

[xiii] См.: ЦГИА. Фонд 796,  опись 50, отдел хранения 342 и 506; ЦГАДА. Фонд 168, дело 113.

[xiv] Подробнее см.: Ю.Я.Коган. Очерки по истории русской атеистической мысли XVIII века. М., 1962. С.254–289.