На федеральном 5-ом канале в рамках программы "Открытая студия" 19 апреля 2010 состоялось очередное обсуждение проблемы претензий Русской православной церкви на передачу ей культурных ценностей и объектов культурного значения, изымаемых из государственного музейного хранения. В дискуссии участвовали юрисконсульт Московской патриархии Ксения Чернега, директор Государственного Русского музея Владимир Гусев и заведующий лабораторией музейного проектирования Российского института культурологии Алексей Лебедев.

Перед началом беседы был показан видеосюжет, в котором отображены наиболее тревожные моменты как церковной несостоятельности в сфере хранения доверенного религиозной организации имущества, так и активности, с какой РПЦ стремится скорее получить в свое распоряжение культурные музейные ценности, представляющие общенациональное достояние народов России. В качестве примеров в сюжете были упомянуты события, происходящие вокруг захвата церковью Рязанского кремля. Напоминалось о прецедентах ненадлежащего хранения и распоряжения древними раритетами в религиозной организации. Приведено свидетельство одного из церковных чиновников в сане, который оправдывал сдачу в аренду для устроения зрелищных мероприятий церковных помещений, чтобы извлекать прибыль, так как церковь испытывает острую нужду в денежных средствах…

Первой в процессе обсуждения прозвучала реплика директора Русского музея, убежденного в том, что проблема культурного наследия является общей для всех граждан страны. Им были сформулированы три вопроса, на которые было бы желательно иметь ответы.

Во-первых, где должны быть иконы? По мнению Гусева их место там, где они обрели свое спасение от времени и поползновений вандалов – и в храмах, и в музеях, и в частных коллекциях, и в домах верующих.

Во-вторых, к чему стремятся участники дискуссии? К новому переделу собственности? К организации гонений на светских музейщиков? По мнению директора музея, компромиссная цель в достижении сторонами мира и согласия.

В-третьих, желают ли клерикалы, да и все общество в целом, чтобы музейщики были просто кладовщиками, которым все равно, что учитывать или списывать? Либо видят в них все же ответственных специалистов и сознательных граждан? На этот вопрос ответа пока ни РПЦ, ни общество не дало.

Государством инициирован законопроект, смысл появления которого совершенно невнятен. В России существует действующее законодательство, включающее в себя Федеральные законы. Они уже содержат нормы, которыми определяются и статус культурного наследия, и процессуальные тонкости ответственности и распоряжения таковым. Существует действующая Конституция РФ, в соответствии с которой религия и церковь отделены от государства, существует ФЗ "О свободе совести и о религиозных объединениях", согласно которому имущество религиозных организаций защищено соответствующими нормами законодательства. Поэтому, претензии РПЦ на освоение громадных ценностей выглядит странно и не оправдываются какими-либо позитивными целями.

Реплика церковного юриста Ксении Чернеги началась с небезынтересного заявления о том, что "законопроект не предуматривает массовой передачи церкви" музейных ценностей, "не вносит никаких изменений в действующее законодательство". Затем клерикальная чиновника сообщила, что может привести множество примеров того, "когда музейные предметы передаются церкви" на основании ст. 56 ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" в безвозмездное и бессрочное пользование.

Имеет смысл уточнить, что на основании п.1 упомянутой статьи религиозные организации в самом деле входят в список юридических лиц, которым могут передаваться объекты культурного наследия в соответствии с договором, где обязаны особо учитываться требования, предъявляемые к сохранению таких объектов. Если вспомнить о переданном РПЦ Ипатьевском монастыре, где сгорела церковь - памятник деревянного зодчества Руси, или о погубленной во Владимире Боголюбской иконе Богоматери, то оформлять подобные договоры в этих случаях заведомо было невозможно, так как религиозная организация по определению не является компетентной в сфере хранения таких ценностей. Отсюда, законность подобных фактов передачи оказывается под серьезным сомнением.

Однако, Чернега "успокоила" собеседников тем, что существующее законодательство с появлением нового закона "сохранится неизменным". Она заявила, что "не ставится вопрос о внесении поправок" в действующие Федеральные законы, что "мы (церковь - ред.) не ставим вопрос о реституции" и т.д. Вопроса о том, как воспринимает церковная сторона, принимавшая участие в подготовке законопроекта то, что он уже противоречит действующему законодательству и Конституции РФ, представителю патриархии задавать было, вероятно, излишне.

Это нашло свое отражение в первых же словах представителя Российского института культурологии Алексея Лебедева: "Устами бы Ксеньи Александровны, да мед пить..."

По мнению этого участника дискуссии, на самом деле в законопроекте вопрос ставится крайне жестко и определенно. Церковь и госчиновники сформулировали это, как "передача культурных ценностей". Однако, в разговоре о таких ценностях Лебедев, с учетом уважения желания религиозной организации "вернуть священные предметы", очень уместно призвал вспомнить о том, что же следует понимать под словом "культура".

"Зимний дворец строился не для того, чтобы быть музеем, как и каменные топоры изготавливались не ради того, чтобы лежать под стеклом. И Сикстинская Мадонна писалась вовсе не для Дрезденской галереи, в которой она сегодня хранится, - рассуждал ученый. - Любое общество в своей развитости выделяет какие-то объекты, какие-то ценности, которые подлежат изъятию из повседневного обращения с целью их сохранения и передачи от поколения к поколению.  Это, например, когда мы говорим, что из этой вот чашки нельзя пить - она восемнадцатого века и ее место в музее".

По словам Алексея Лебедева, "У нас сейчас начинается процесс де-музеефикации. То есть, то, когда мы говорим, что давайте, мол, вернем сервизы восемнадцатого века в ресторан, а иконы шестнадцатого -  в действующую церковь. Я думаю, что музей  - это "термометр" уровня культуры в развитии общества. Если музей пополняется, то это значит, что общество здорово, а если из него начинают наоборот выдирать что-то и возвращать к первоначальному использованию, то такое общество больно, и это очень тревожный симптом..."

В полном объеме дискуссией можно ознакомиться в видеоформате.

RelogioPolis