Платон ПРОХОРОВ

Внутриконфессиональные установления и правила защищены от государственного вмешательства законом гораздо более эффективно, чем светская жизнь от вмешательства религиозных организаций. Но наблюдать за тем, что происходит в религиозной сфере, никто никому не запрещает. Поэтому, обнаружение в церковных представлениях о конфессиональном праве и морали некоторых любопытных признаков, способно лишь обогатить опыт как исследователей религии, так и нашего неравнодушного обывателя.

Эта преамбула потребовалась лишь для того, чтобы объяснить любопытство, позволившее православным Ногинска обнаружить в практике Московской епархии РПЦ МП любопытный факт. А именно, обыденность, с которой религиозная организация по одной ей ведомым причинам нарушает ею же изданные конфессионально-правовые акты.

Так, некий священнослужитель не далее, как немного менее года назад, как оповестил о том ресурс религиозной организации, был наказан епархиальным архиереем Московской епархии со следующей формулировкой:

"Священник Андрей Воронцов за недостойное священнослужителя поведение запрещается в священнослужении на два года и почисляется за штат" (Указ № 5686 от 18 октября 2010 года)

Однако, Указом № 3645 от 3 октября 2011 года, подписанным митрополитом Ювеналием (Поярковым), "Священник Андрей Воронцов назначается в штат Богоявленского собора города Ногинска Московской области".

Как известно, традиционно крутые нравы владык в Русском православии за века менялись мало. Поэтому, принцип "хочу – казню, а хочу - милую" в пику всяческим моральным кодексам  остается актуальным в этой религиозной организации по сей день. Вмешиваться же во внутрицерковные вопросы – в том числе " экзекуции" и дарения "шуб с барского плеча", напомним, законопослушным светским гражданам не гоже, а потому делать этого никто не станет. Только вопрос в нашем случае оказался все же не столь простым. Ведь, почисление за штат (сиречь, увольнение с должности) и запрещение в священнослужении (то есть, лишение права совершать богослужения и отправлять обряды) – вещи принципиально разные. В частности, такое запрещение просто обязано подразумевать совершение священнослужителем чего-то чрезвычайно неподобного в религиозном плане.

Судя по рассказам прихожан, о. Андрей не просто обладает экстресенсорным даром, но и использует его в разных не слишком приличествующих православному целях. Рассказывают, что, мол, и деньги вымогал, и особ женского пола помогал своему падкому на сие начальству "уговаривать". За  это его после многочисленных жалоб прихожан владыка, как говорят, и запретил.

Что тут правда, а что вымысел – судить трудно. Но провинность, за которую в священнослужении могут запретить, именно такой степени тяжести. Хотя, видите же:  как говорят, "не согрешишь – не раскаешься", и может, так оно в епархии и было задумано?

Тем более, что там и во всем своя рука – владыка…

ReligioPolis