КОГДА ТРЕТИЙ НЕ ЛИШНИЙ

Печать

 

 

Михаил ЖЕРЕБЯТЬЕВ

 

kukolСоревнование за патриарший престол РПЦ МП в уходящем году обострилось

 

Уход патриарха Кирилла почти в двухгодичный эпидемиологический полузатвор, как и его возраст, с неизбежностью актуализировали тему преемства московского патриаршего престола. Претендентов, с учётом их многолетней общероссийской медийной известности, даже сторонним наблюдателям долго искать не пришлось. Как не остались незамеченными посылы и инициативы церковного политика, второго лица в иерархии сегодняшней РПЦ МП Илариона (Алфеева) и позиционирующего себя идеологом общегосударственного масштаба с кремлёвской поддержкой Тихона (Шевкунова) вполне конкретному адресату - светской власти. Чего, надо сказать, не наблюдалось во внешне схожем предшествующем состязании потенциальных преемников Алексия II митрополитов Кирилла (нынешнего патриарха) и Мефодия (Немцова) конца 90-х - начала «нулевых».

Предстоящее избрание главы партнёрской государству корпорации - независимо от процедурных правил - в отличие от 2009-го не будет «внутрицерковным делом». К тому же Кирилл из своего «Скита» решительно форсировал укрепление полного единоначалия в подведомственном ему хозяйстве – административном, имущественном, доктринальном. Порой кажется, что глава РПЦ МП включился в состязание на опережение с президентом РФ, параллельно выстраивающим государственную управленческую вертикаль с прицелом в обозримом будущем передать всю сверхполноту власти в руки преемника. Так что преемник - ключевое слово года. Правда, оба демиурга подчинённых им систем власти пока предпочитают не расставлять точки над ”i”, они лишь «сосредотачиваются».

К числу знаковых событий 2021-го, имеющих не только религиозное звучание, относится продолжение истории о. Сергия (Романова). После рутинных, длившихся без малого год, следствия и суда приговор оказался неожиданно мягким, как, впрочем, и набор обвинений, а сам процесс завершился второпях, будто прерванным на полуслове. «Мягкость» «трёшечки» наблюдатели поспешили объяснить нежеланием «самого верха» давать лишнюю пищу антиваксерам. И всё же, феномен Сергия не сводим к одному лишь неприятию консервативными православными прививок. Вдобавок, само новое движение, громко заявившее о себе в уходящем году, не тождественно анти-ИННовскому, в котором партию «первой скрипки» исполняли церковные и околоцерковные структуры. Антиваксерство - конспирологический продукт светского общества, пользующийся лишь местами и временами риторикой православных анти-ИННовцев двадцати- двадцатипятилетней давности.

Правда, за первым делом Сергия вдогонку подоспело другое - более тяжкое и по нынешним временам куда более «модное» – экстремистское. Одно из обвинений первого дела использовало редко применяемую в российской судебной практике и довольно странную в этой конкретной ситуации статью «Самоуправство» (применяемую к чиновникам или распорядителям самого низового уровня). Очевидный имущественный спор внутри религиозной организации рассматривается в системе уголовного судопроизводства… Это нонсенс, если, конечно, строго руководствоваться принципом отделения религиозных организаций от государства, тем более при наличии внутреннего - церковного суда! Но, как говорится, имеем то, что имеем: обращение епархии в гражданский арбитражный суд с целью найти управу на строптивого схиигумена потребовало бы долгих разбирательств, что было чревато серьёзной оглаской вкупе с репутационными потерями и для епархии, и патриархии в целом. По сути, именно такой сценарий первоначально огласил бывший полпред президента РФ в УрФО Николай Цуканов. Он довольно коряво объявил позицию властных структур, скорее всего, спущенную ему от вышестоящих столичных кабинетов: мол, раз конфликт возник внутри Церкви, то там же должен быть и разрешён. И вдруг всё меняется в одночасье. В Екатеринбург в начале декабря прошлого года направляется новый митрополит, известный «твёрдостью и решительностью». И далее уже силовое решение вопроса прямо «под ёлочку» с объяснением, которое (как в логике патриархии считается) всегда найдёт поддержку во власти - разумеется, в её силовом блоке: «сектоборчество» продиктовано интересами сохранения духовного единства и государственной безопасности. С задачей «административного уврачевания» митрополит Евгений, прославившийся в свое время еще погромом выставки «Осторожно, религия!», справился — разумеется, в принятом ныне формате. С дискредитацией «сектантства» вышло посложнее: ковид методично и, что называется, по-крупному вымывает прихожан и захожан из храмов, о чём признался Кирилл на ежегодном столичном епархиальном собрании. Соответственно, признаки «сектантства», утвердившиеся в РПЦ МП, не выглядят уже столь очевидными и, соответственно, применимыми к ситуации.

Ну а далее началось возвышение «низложителя Сергия»: приглашение и выступление в верхней палате российского парламента; спор с одним из конкурентов-претендентов на тему антиковидных ограничений, не говоря уже об участии в сугубо местных, тем не менее, знаковых делах, типа строительства храма св. Екатерины. Кроме того, на локальной площадке открывается широкий простор для охранительно-идеологического творчества епархиальных структур, как это случилось с оценкой «Ельцин-центра» в контексте решения Верховного суда РФ о закрытии Международного «Мемориала»... К тому же, не стоит забывать, что под рукой деятельного митрополита оказался уникальный ресурс Екатеринбурга – как-никак, неформальной столицы российского пиара, - и грех ему этим обстоятельством не воспользоваться в полном объёме...

Так что, будем наблюдать!

 

Источник