ДИНАМИКА РЕПРЕССИЙ

Печать

 

 

Иван АЛЕКСАНДРОВ

 

repress relРоссия расширяет диапазон религиозных гонений

Преследования на религиозной почве, раньше касавшиеся в основном мусульман и «Свидетелей Иеговы», становятся разнообразнее, затрагивая других «нетрадиционно верующих».

 

В России усиливается давление на нетрадиционные, по мнению властей, религиозные общины. Под угрозой – церковь «Новое поколение» (одно из ответвлений пятидесятничества) и движение «Фалуньгун» (или «Фалунь Дафа»), основанное на традиционной китайской дыхательной гимнастике цигун в сочетании с элементами буддизма, даосизма и конфуцианства.

Их зарубежные центры недавно объявили нежелательными в РФ. Теперь за причастность к ним грозит до четырех, за пожертвования – до пяти, а за организацию деятельности – до шести лет тюрьмы.

Чем объясняются запреты и как они отразятся на свободе вероисповедания?

 

Религиозные гонения ширятся

До середины 2010-х под запрет попадали малоизвестные широкой публике религиозные группы, заподозренные в шпионаже, джихадизме, неонацизме или других преступлениях. В основном это были исламские течения, связанные с зарубежьем, что объясняли борьбой с терроризмом и влиянием ваххабизма на Северном Кавказе.

Наряду с теми, кого с большим или меньшим правом можно было назвать радикалами, власти преследовали относительно умеренные движения, такие как индо-пакистанская «Таблиги Джамаат» или сторонники идей турецких богословов Саида Нурси и Фетуллаха Гюлена.

По мнению правозащитников, выдвинутые против них обвинения бездоказательны. Тем не менее аресты мусульман, заподозренных в принадлежности к запрещенным группам или распространении их идей, происходили регулярно и продолжаются по сей день.

В конце нулевых репрессии вышли на новый уровень. Если в 2011-м инфоцентр «Сова» зафиксировал обвинительные приговоры в отношении трех десятков представителей религиозных меньшинств, то в 2015-м, по данным доклада Госдепа США, в РФ по религиозным мотивам осудили 83 человека, а в 2020-м было 228 одних лишь заключенных, не считая подвергнутых штрафам и другим относительно мягким наказаниям.

После 2017 года главным объектом гонений стали «Свидетели Иеговы», численность которых к тому времени оценивалась в 100-300 тыс. человек. С того момента репрессиям подверглись 537 иеговистов, из которых 57 содержатся под стражей, 34 – под домашним арестом, 81 приговорены к условным срокам, а пятеро – скончались до приговора, сообщает правозащитный центр «Мемориал».

Хотя некоторые практики «СИ», вроде отказа от переливания крови, являются неоднозначными, организацию запретили не за них, а за «пропаганду исключительности», то есть утверждения, что в момент Страшного суда спасутся лишь избранные (что характерно для множества религий, не исключая православия). По мнению директора Санкт-Петербургского центра религиоведческих исследований Владимира Егорова, за репрессиями стоят политические мотивы: иностранное происхождение, активное миссионерство и игнорирование светской власти. 

В 2020-м произошли новые громкие конфликты между государством и верующими. В сентябре спецназ взял штурмом поселение Церкви последнего завета (виссарионовцев) в сибирской тайге. Нескольких лидеров общины арестовали, обвинив в незаконном захвате земель и психологическом насилии. Правозащитники сомневаются в обоснованности претензий. 

В декабре та же судьба постигла Среднеуральский женский монастырь, где засели сторонники отлученного от РПЦ схиигумена и ковид-диссидента Сергия (Романова), обвинявшего государство и Московский патриархат в «чипировании» и тому подобном. Власти считают монаха повинным в преступлениях. Однако некоторые комментаторы видят в конфликте, скорее, раскол между «народным» и «государственным» православием.

«Если сравнить 2021-й с 2020-м, то религиозные преследования не столько усилились, сколько расширились по религиозному спектру», – отмечает директор информационного центра «Сова» Александр Верховский.

Включение «Нового поколения» и «Фалуньгун» в список нежелательных организаций может положить начало кампаниям против новых категорий верующих.

 

Почему правый пастор стал персоной нон грата?

Оба объединения относят к новым религиозным движениям, получившим распространение в 90-е, на фоне бурного интереса россиян к сверхъестественному.

Лидер «новопоколенцев», рижский пастор Андрей Ледяев был одним из тех, кто внедрял на постсоветском пространстве элементы харизматического богослужения. Энергичные проповеди Ледяева сопровождались экстатическими плясками под поп-музыку (пастор сочинял рок-оперы и песни), глоссолалиями («говорением на неведомых языках») и «чудесными исцелениями». Всё это, с одной стороны, привлекало паству, а с другой – порождало обвинения в создании тоталитарной секты.  

Гастроли Ледяева в России прекратились в 2002-м, когда его задержали в аэропорту Шереметьево и без объяснения причин выдворили на родину. Примерно тогда же у пастора разладились отношения с крупнейшей в России пятидесятнической церковью  – Российским объединенным союзом христиан веры евангельской (РОСХВЭ). Причиной стала книга Ледяева «Новый мировой порядок», в которой он пропагандировал активное вмешательство христиан в политику.

По мнению автора, искупительная жертва Христа – «самая крупная сделка в истории человечества». Искупитель или, по терминологии Ледяева, Покупатель, «оплатил» товар, то есть весь мир (включая Россию), и должен вступить во владение им.

«Если вы заплатили за холодильник, микроволновку, телевизор и ящик фруктов, а, уходя из магазина, скромно уносите пару маленьких апельсинов... Могут ли вас назвать разумным человеком? Вы обязательно услышите в спину: “Все, что оплачено, пожалуйста, возьмите с собой!” Смысл Великого Поручения – взять с собой все, что оплачено Господом», – увещевал Ледяев.

Итогом подобных умозаключений стала идея «христианского правительства», образчиками которого пастор называл администрации Джорджа Буша и, позже, Дональда Трампа.

В Прибалтике эпатажный русскоязычный проповедник известен как обличитель гомосексуалов, либералов и политического истеблишмента, что делает его авторитетом в глазах пророссийских СМИ… и, в то же время, персоной нон-грата в самой РФ.

Нежелательной в РФ может стать любая зарубежная структура, признанная генпрокурором угрожающей основам конституционного строя, обороноспособности или безопасности. Судебного процесса для этого не требуется. Поэтому в сообщениях Генпрокуратуры, касающихся «Нового поколения», лаконично сказано, что ведомство «изучило поступившие материалы» и посчитало его деятельность угрозой.

Подобное решение может удивить, учитывая, что раньше российские власти радушно принимали крайне правых религиозных деятелей из США, излагавших идеи, схожие с ледяевскими.

По мнению начальствующего епископа РОСХВЕ, члена Общественной палаты Сергея Ряховского, поводом к запрету могла стать поддержка сторонниками Ледяева украинского Майдана и отрицание вакцинации.

Однако в это трудно поверить, учитывая, что власть в Киеве поменялась давно, а Кремль не слишком активно борется с отечественными антиваксерами.

По другой версии, запрет «Нового поколения» – проявление более общего тренда на криминализацию миссионерской деятельности, существенно ограниченной, согласно «пакету Яровой». «Идёт зачистка от влияния иностранных религиозных структур», – считает Владимир Егоров.

 

«Фалуньгун» приносят в жертву дружбе с Китаем

Адепты международного движения «Фалунь Дафа» считают свои верования не религией, а духовной практикой, базирующейся на дыхательных упражнениях и эзотерической философии.

По их уверениям, цигун имеет оздоровительный эффект, ведёт к «повышению уровня нравственности» и личному преуспеянию. Кроме того, практикующие, якобы, способны овладеть сверхъестественными силами, проникнуть в иные миры и так далее.

В годы расцвета культуры new age последователей «Фалуньгун» можно было часто встретить медитирующими в парках. Кое-где они стали столь же привычной частью городского пейзажа, как кришнаиты или «Свидетели Иеговы», однако в последние годы общины сталкивается со всё возрастающим прессингом.

В 2011-м краснодарский суд запретил несколько изданий «Фалуньгун», в частности – текст их духовного лидера, Ли Хунчжи, «Чжуань Фалунь». Формальная причина – та же, что и в случае с иеговистами: утверждения о превосходстве последователей Ли Хунчжи над обычными людьми, не достигшими просветления. На этом основании в ноябре прошлого года суд в Хакасии признал местное отделение «Фалунь Дафа» экстремистской организацией.

Эксперты возражали, что что «пропаганда истинности собственных убеждений не может расцениваться как возбуждение ненависти, а призывов к насилию книга не содержит».

По некоторым западным свидетельствам, Ли Хунчжи и его приверженцы отрицают современную медицину, не любят геев и исповедуют странные представления о смешении рас. Однако в России им предъявляют совсем иные претензии, главная из которых (помимо размытых обвинений в пропаганде превосходства) состоит в непримиримой критике Китая.

В конце 90-х правительство Цзян Цзэминя развернуло репрессии против приверженцев Ли Хунчжи, усилившиеся после устроенной ими мирной демонстрации в правительственном квартале Пекина.

По версии КНР, «Фалуньгун» является «еретической сектой», побуждающей людей отказываться от медпомощи и вынашивающей «неблаговидные политические замыслы».

Сами верующие заявляют о своей аполитичности и обвиняют КПК в том, что она решила искоренить движение, испугавшись его массовости и неподконтрольности.

При этом, утверждают в «Фалуньгун», китайские власти проявили нечеловеческую жестокость, изымая органы для трансплантации у живых заключенных. Канадский политик Дэвид Килгур и правозащитник Дэвид Мэйтас в своем отчете утверждали (основываясь на косвенных данных), что обвинения соответствуют истине. Другие эксперты констатировали, что информационная закрытость Китая не позволяет их ни подтвердить, ни опровергнуть.

В свою очередь, КНР обвиняет «Фалуньгун» в организации группового самосожжения на площади Тяньаньмэнь в 2001-м. Движение отрицает причастность к инциденту.

Информационная война между «Фалуньгун» и китайским правительством не утихает два десятилетия. Последователи Ли Хунчжи по всему миру, включая Россию, регулярно проводят акции протеста у диппредставительств Китая и распространяют литературу, обличающую зверства коммунистов.

Именно стремлением угодить Китаю, вероятно, объясняется давление на «Фалуньгун» в России. В 2011-м, среди прочих изданий «Фалунь Дафа», запретили и доклад Килгура-Мэйтаса, мотивировав это очернением руководства КНР. После 2014 года, когда российская внешняя политика была развернута на Восток, приверженцам Ли Хунчжи стало еще сложнее распространять литературу, проводить уличные акции и получать убежище в РФ.

«Посольство Китая в Москве и консульство в Санкт-Петербурге оказывают сильное давление [на российские власти]… Русские, великий народ, сейчас прогибаются под китайских коммунистов», – убеждена сотрудница инфоцентра «Фалунь Дафа» в России, просившая не раскрывать её имя.

Того же мнения придерживается религиовед Владимир Егоров, не обнаруживший в изданиях «Фалуньгун» ничего общественно опасного.

 

Чем чреваты новые запреты

Прямых последователей Алексея Ледяева в России не много, полагают Егоров и Верховский. Пик популярности «Нового поколения» пришёлся на 90-е. С тех пор ассоциированные с ним российские общины евангелистов либо присоединились к пятидесятническим церквям, демонстрирующим лояльность государству, либо стали юридически независимыми.

Однако в последние годы отношения РОСХВЕ и ледяевцев, кажется, стали менее напряженными. В 2016-м Сергей Ряховский участвовал в торжествах по случаю 27-летия «Нового поколения» в Риге и произнес примирительную проповедь. Российские евангелисты по-прежнему исполняют музыкальные произведения прибалтийского пастора. Название «Новое поколение» носят 64 пятидесятнических церкви и две НКО в России. Некоторые из них в прошлом испытали влияние идей Ледяева, некоторые – нет.

«Сотни [церквей] контактировали или были учреждены при участии Ледяева, но зажили собственной жизнью. Это не единая сеть, как могут посчитать правоохранительные органы. Одноименные церкви – не обязательно генетически близки к Ледяеву. Но к ним, несомненно, будут присматриваться. На их сайтах много материалов Ледяева и его приближенных. Последствия могут быть очень широкими», – прогнозирует директор центра «Сова».

Действия силовиков могут нарушить хрупкий баланс в отношениях евангельских христиан с властями. С одной стороны, пятидесятники, баптисты и адвентисты существуют в России с дореволюционных времен и интегрированы в официальные структуры, с другой – по-прежнему воспринимаются многими как иноземные и чуждые. В контексте кампании против инагентов и «нежелательных» это может привести к усилению гонений на протестантов. Поскольку одних пятидесятников в России, вероятно, около 300 тысяч, они могут затронуть огромное число людей.

«Последние пять лет нарастает давление в рамках антимиссионерского законодательства. Возбуждается много дел. Общины находятся в сложном положении. Появляются и новые угрозы. Например, в Омске и Рязани пасторы [общин евангельских христиан Станислав Москвитин и Светлана Колышкина] находятся под обвинением по части 1 статьи 239 УК (создание религиозного объединения, причиняющего вред гражданам). По ней же судят виссарионовцев. Это старая “антисектантская” статья, применявшаяся с советских времен к пятидесятникам и баптистам. Она позволяет интерпретировать религиозную деятельность как психическое насилие. Люди ведут себя необычно в харизматических церквях. Поэтому многие думают, что их там “сводят с ума”», – отмечает Верховский.

Последователей «Фалуньгун» в России не больше нескольких сотен, уверяет собеседница Eurasianet.org из российского инфоцентра «Фалунь Дафа». Учёта, по её словам, не ведется: пункты практики действуют неформально и децентрализованно. По данным сайта faluninfo.ru, в РФ их насчитывается 56 в 47 городах.

Признание зарубежных центров движения нежелательными, вероятно, привлечет к «Фалуньгун» еще более пристальное внимание силовиков, хотя проследить связь между зарубежными и российскими последователями учения, вероятно, будет непросто. По крайней мере, на это надеются они сами.  

«У нас нет связей финансовых, обязательных связей друг с другом… Наша структура не разрешает аккумулировать деньги. Если нужно напечатать материалы, мастер спрашивает на группе, и каждый скидывает по тысяче рублей за счет собственных средств», – говорит сотрудница центра.

Тем не менее давление на российское религиозное меньшинство в рамках прокитайского внешнеполитического курса вызывает вопросы о том, как далеко может зайти подобный курс. Гипотетически, аналогичные меры могут коснуться и традиционных российских буддистов, многие из которых почитают далай-ламу,  считающегося в Китае сепаратистом.  

До сих пор государство пыталось играть патерналистскую роль в отношениях с миноритарными религиозными группами, но сегодня это отношение утрачено, отмечает религиовед Владимир Егоров.

«Религиозная политика сильно связана с правоохранительными органами, а они, по сути своей, на всё смотрят с подозрением… Общая атмосфера сегодня более репрессивная для любых религиозных меньшинств, чем десять лет назад. Тогда вышестоящий прокурор мог закрыть дело [касающееся верующих], а сейчас не закроет», – констатирует директор «Совы».

В итоге «нетрадиционно» верующие могут столкнуться с волной дискриминации как побочным эффектом внешней политики, традиционалистского внутриполитического курса и навязчивого поиска врагов.

 

Источник