Заведующий лабораторией музейного проектирования Российского института культурологии, доктор искусствоведения Алексей ЛЕБЕДЕВ

15 сентября 2010 г. в Госдуме РФ прошли слушания законопроекта «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности», подготовленного Комитетом Гд РФ по делам общественных объединений и религиозных организаций. Слушания проводились тем же Комитетом. Для тех, кто не в курсе, напомню, что в Думе существует также Комитет по культуре, мнение которого о законопроекте – как бы это сказать помягче – не очень лестное. В этой связи Комитет ГД РФ по культуре попросил меня подготовить выступление, и настоял, чтобы мое имя было внесено в список докладчиков. Что логично: они меня знают. А Комитет по делам религиозных организаций слова мне не дал (это их слушания, и микрофон был в их распоряжении). В том же положении "недопущенного" оказался известный историк В.Д.Назаров, на полуслове оборвали зам. директора Музеев Московского Кремля А.Л.Баталова и исполнительного директора ИКОМ России Г.Б.Андрееву, не дали закончить выступление директору Центрального музея древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева Г.В.Попову. И это тоже логично: было сделано все, чтобы помешать высказаться специалистам.
Прошу оценить ситуацию: собрался ряд серьезных людей, которые пришли в Думу не по собственному почину. Они выполняли поручение Комитета по культуре Государственной Думы Российской Федерации. Им не позволили выполнить то, что было поручено…

Текст моего несостоявшегося выступления в Госдуме

Начну с одной ошибочной формулировки, содержащейся в тексте обсуждаемого законопроекта: «Действие настоящего Федерального закона не распространяется на имущество религиозного назначения, относящееся к музейным предметам и коллекциям, входящим в состав Музейного фонда Российской Федерации…» (статья 1).
Ошибка состоит в том, что музейные предметы и коллекции не являются имуществом. Они даже на бухгалтерском учете не состоят и балансовой стоимости не имеют. Любое общество в процессе развития осознает некоторые объекты как культурные ценности, подлежащие изъятию из повседневного обихода с целью сохранения и передачи из поколения в поколение. Для этого обществом созданы специальные институты, именуемые музеем и архивом. В тот момент, когда культурный объект попадает в государственный музей, он перестает быть имуществом религиозного или любого другого назначения. Он становится памятником истории и культуры – национальным достоянием, а его первоначальное назначение – фактом истории. Это как раз тот случай, когда Гражданский кодекс РФ вместо понятия «имущество» использует понятие «объект гражданских прав». В п. 2 ст. 129 говорится о существовании «объектов гражданских прав, нахождение которых в обороте» закон может не допускать.

Далеко не все памятники, хранящиеся музеями, относятся к категории «музейных предметов и коллекций». Например, фресковый ансамбль кисти Дионисия в Ферапонтово – памятник мирового значения, хранящийся музеем. И памятники, подобные ему, согласно данному законопроекту, должны быть переданы. Но в случае передачи для использования по первоначальному назначению им грозит неминуемая гибель.

Здесь мы подходим ко второй грубой ошибке в тексте законопроекта. Она содержится в определении «Имущество религиозного назначения - недвижимое имущество (здания, строения, сооружения, включая объекты культурного наследия (памятники истории и культуры) народов Российской Федерации, монастырские, храмовые и иные культовые комплексы…» (статья 2). Ошибка состоит в том, что, говоря о недвижимости, также следует разделять имущество религиозного назначения (например, храм Христа Спасителя) и памятники истории и культуры народов РФ (например, дворец Олега в Рязанском кремле, где уже в 1914 г. была открыта первая музейная экспозиция). Тем не менее, РПЦ претендует на передачу ей этого общественного здания (архиепископ Павел хочет превратить его в свой особняк), а заодно и всей территории Рязанского кремля, что создает постоянную почву для конфликтов, протестов общественности и антицерковных демонстраций в г. Рязани. Само слово «кремль» никак не соотносимо с понятием «имущество религиозного назначения». Подобная неточность определений недопустима в тексте закона. Правильное определение должно звучать так: «Имущество религиозного назначения - недвижимое имущество - здания, строения, сооружения, исключая объекты культурного наследия (памятники истории и культуры) народов Российской Федерации…».

Отмечу еще одну формулировку, допускающую, мягко говоря, неоднозначное толкование. Согласно ей, объектами передачи являются «здания для временного проживания паломников, помещения в не относящихся к имуществу религиозного назначения зданиях, строениях, сооружениях, предназначенные либо предназначавшиеся для совершения и обеспечения указанных видов деятельности религиозных организаций…» (статья 2). Это прямое основание для реквизиции много чего. Вдумайтесь в эти слова: «Предназначавшиеся для обеспечения». Давайте представим себе это на практике. Возьмем что-нибудь совсем далекое от церковной жизни. Например, систему фортификационных сооружений – башни, крепостные стены и прочие военные вещи. Многие русские города были обнесены крепостной стеной, существовали кремли – крепости в центре поселений. А внутри кремлей находились, в том числе, храмы и монастыри. Крепостная стена обеспечивала и их безопасность. Получается, что крепостные стены вместе с башнями и пушками могут пониматься как имущество, подлежащее передаче. Если сейчас запереть ворота от туристов, то она может обеспечить «молитвенное уединение» и тем самым способствовать «совершению деятельности религиозных организаций».

И это не фантазия. РПЦ уже претендует на Александровский, Астраханский, Дмитровский, Зарайский, Рязанский, Соловецкий, Тобольский кремли. Кстати сказать, на

Соловках недавно произошла крайне неприятная история. Правительство захотело передать весь центральный Соловецкий ансамбль, включая крепостные сооружения, РПЦ, но не получилось. Законодательство не позволило: это памятник федерального значения, в котором расположен музей-заповедник федерального подчинения и к тому же объект культурного наследия ЮНЕСКО. Поэтому в конце прошлого года был совершен тонкий политический шаг: раз не можем передать де-юре, передадим де-факто. Музей формально остался государственным, но его директором сделали настоятеля Соловецкого монастыря. Тем самым под управление директора-настоятеля попали не только фортификационные сооружения, но и весь историко-культурный ансамбль Соловецких островов, включая неолитические лабиринты, языческие капища и прочие памятники, не имеющие никакого отношения к православию и чуждые ему. В результате неумелого управления этим сложным комплексом на Соловках впервые за 10 лет провален туристический сезон. Но это не самое страшное. Думаю, все читали недавно появившееся коллективное обращение жителей Соловецких островов к руководству страны: «Мы можем стать первыми гражданами России, вынужденными просить убежища за рубежом из-за религиозных притеснений на родине». Оно широко публиковалось в СМИ, и если кто-то не читал – советую прочесть. Это душераздирающий документ. Таковы первые следствия поспешных и непродуманных политических решений.

Очевидно, что расплывчатость формулировок, вроде «сооружения, предназначенные для обеспечения», создаст почву для многочисленных злоупотреблений.
В заключении хочу подчеркнуть, что сказанное не означает, что недвижимые памятники истории и культуры ни в каком случае не могут передаваться религиозным организациям. Они не могут передаваться им в собственность. Но вопрос передачи во временное пользование подлежит обсуждению. У нас есть закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (73-ФЗ), который в общем виде определяет механизмы такой передачи. Другое дело, что 73-ФЗ нуждается в доработке и усовершенствовании.

Мои рекомендации как эксперта сводятся к следующему:

1. Полностью исключить из сферы действия закона «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения» памятники истории и культуры, как движимые, так и недвижимые.

2. Поручить Министерству культуры РФ разработку поправок, дополнений и подзаконных актов к 73-ФЗ, регулирующему передачу во временное пользование недвижимых памятников истории и культуры. Обязательно должен быть составлен список памятников, не подлежащих передаче ни при каких условиях. Наряду с требованием по сохранению объекта культурного наследия, нужно предусмотреть обременение религиозных организаций требованиями по обеспечению надлежащего содержания данного объекта и доступа к нему граждан. И делать все это должно именно Министерство культуры – это сфера исключительно его компетенции.

Источник: IMHONET – Музейные проблемы