Проблемы повышения уровня рождаемости населения в европейских странах обсуждались в пятницу христианскими лидерами в Москве. В заседании Христианского межконфессионального комитета стран СНГ и Балтии приняли участие православные, католические, лютеранские священнослужители, баптисты, а также представители Минздравсоцразвития РФ, правительства Москвы, Общественной палаты РФ и эксперты.

По мнению главы Отдела внешних церковных связей Московского патриархата (ОВЦС МП) митрополита Волоколамского Илариона, демографическая проблема возникла в условиях "изменений в самой культуре жизни россиян" за последние годы. Поэтому, отметил митрополит, важны "совокупные усилия" государства и Церкви.

"Для этого необходимы и стимулы финансового и экономического характера, и проповедь, и прежде всего целенаправленная политика поддержки традиционных систем ценностей", - сказал митрополит. Он уверен, что "изменение демографических тенденций напрямую связано с религиозными воззрениями", сообщает ИТАР-ТАСС.

Глава католиков центральной России архиепископ Паоло Пецци отметил, что "христианский взгляд на мир способен сделать человека уверенным в себе, но не самоуверенным, он дает силу открыть и признать отношения между супругами". "И на первом месте в семье должно стоять воспитание детей", - подчеркнул Пецци. "То, что в многодетных семьях жить хуже и дети в них страдают, - это ложный миф, это неправда", - подчеркнул архиепископ.

Российский союз евангельских христиан-баптистов организовал добрачные и семейные консультации, также создается специальный фонд помощи социального обеспечения, сообщил представитель Российского союза евангельских христиан-баптистов Виталий Власенко.

Пленарное заседание Христианского межконфессионального комитета стран СНГ и Балтии на тему "Взгляд в будущее: человеческий капитал. Пути преодоления демографического кризиса" проходило в кафедральном католическом соборе в Москве.

Источник: NEWSRU.com

Комментарий RP: К сожалению, в России привлечение теологической базы для рационализации естественных процессов – в данном случае, касающихся колебаний в численности популяции человека, не обращает на себя внимания общественности и научного сообщества. Это вполне может соответствовать интересам клерикального сообщества, стремящегося получить максимальное признание во всех сферах жизни, но в отношении общества в целом оказывается опосредованным инструментом для его же шельмования.

Например, тезис о том, что "изменение демографических тенденций напрямую связано с религиозными воззрениями" не выдерживает критики ни с позиции опыта социологии, ни с точки зрения теологии. Демографическим взрывам и ситуациям, при которых наблюдается устойчиво высокая рождаемость, как известно, способствует низкий уровень производства – это, например, Россия послевоенных лет или Китай середины ХХ века. Активное воспроизводство населения в такой ситуации становится единственным выходом для выживания государственной единицы. В обоих случаях, при высоком дефиците рабочих рук в условиях ярко выраженных антирелигиозных политических режимов наблюдался тот самый всплеск воспроизводства населения, который сегодня представители клерикального сообщества ставят в прямую зависимость от успеха насаждении религиозных воззрений.

Однако, несомненно, существует определенная связь и между уровнями рождаемости и религиозности. То есть, не с наличием или отсутствием религииозных воззрений, как таковых, а со степенью их развитости. Чем примитивнее религия, что свойственно ранним стадиям развития общества, тем большее значение имеет в ней обрядовая и культовая составляющая, которая включает в себя ряд предписаний и табу, являющихся жизненными директивами. И наоборот, чем выше уровень религиозности, выражающийся в органичном взаимопроникновении религиозных идей в общественную мораль, тем меньшее значение имеет культ и его директивные условности. Понятно, что размывание архаичных культовых табу на предохранение от зачатия, например, в цивилизованных "христиански" странах стало, одновременно, следствием высокого уровня личной религиозности верующих, неизбежной секуляризации общества в целом. В то же время, этим процессам сопутствует сравнительно невысокий уровень рождаемости, на фоне неуклонного роста социального благополучия.

Как ни печально это для тех, кто заинтересован в максимально активном приросте населения, но для того, чтобы его достичь им требовалось бы прибегнуть к тем способам, которые явно не могли быть восприняты обществом с энтузиазмом. Если прибегнуть к некоторой гиперболе, то это - разорение производственного потенциала государства с возвращением к доминированию доли ручного труда в производстве; искусственное понижение уровня религиозности до состояния приверженности большинства населения тоталитарному культу и введение жесткой изоляционистской политики и "лагерного" режима. В таком случае, поставленная на край гибели популяция людей, как показывает исторический опыт, дает резкий всплеск демографического прироста.