Русская православная церковь в рамках заседания Совета православных общественных объединений представила на обсуждение список из трех ценностей, которые, по ее мнению, должны стать базовыми в XXI веке.

"Триада основных ценностей XXI века - вера, Родина, свобода - была выведена в синодальном Отделе по взаимоотношениям Церкви и общества", - сообщил порталу "Интерфакс-Религия" в пятницу глава отдела протоиерей Всеволод Чаплин.

Кроме того, по его словам, продолжается обсуждение Свода вечных российских ценностей, разработанных в конце февраля в Русской церкви.

"Было высказано много интересных замечаний, часть которых уже вносится в документ. Будет он дорабатываться и меняться и дальше по мере встреч с разными общественными объединениями", - заметил священник.

"Документы постоянно меняются, обсуждался список из 14 ценностей. Это справедливость, патриотизм, нравственность, достоинство, семья, культура и национальные традиции, свобода, мир, солидарность, благо человека, трудолюбие, единство, самоограничение и жертвенность", - рассказал отец Всеволод.

Документы обсуждаются на разных дискуссионных площадках, в том числе политическими партиями. Однако в этот раз к участию в дискуссии были приглашены представители молодежных общественных организаций, спортсмены, публицисты.

В конце января к широкому общественному обсуждению был предложен разработанный в Церкви Свод вечных российских ценностей, ставший плодом дискуссий с рядом политических партий и общественных слоев страны.

По словам отца Всеволода, который представил тогда этот свод, критерием истинности ценностей стала "их укорененность в Божией правде и в том опыте жизни, который, несмотря на все консервации и модернизации, оставался для России константой".

Источник: Интерфакс

Комментарий RP: От взгляда наблюдающих за развитием этой клерикальной репризы, никак не могли укрыться некоторые забавные детали. Например, изменение протоиереем Чаплиным не столько количества терминов первоначального "списка" (справедливость, свобода, солидарность, соборность, самоограничение и жертвенность, патриотизм, благо человека, любовь и верность, забота о младших и старших), сколько иерархия самих "ценностей". Например, "свобода" переместилась из начала вглубь списка, "самоограничение" и "жертвенность" - из середины в самый конец, "патриотизм" - из середины в начало, следуя за "справедливостью", оставшейся на первом месте. Конечно же, во всем этом алгоритм идеологической конъюнктуры улавливается слишком явно, чтобы придавать ему решающее значение. Тем более, что взятая с потолка "триада" из "веры", "Родины" и  "свободы", никак не увязывается ни с перетасованным "списком Чаплина", ни, что говорится, в самой себе. Так что, проливать свет на причины такого родя явлений придется специалистам узкого профиля медицины.

Однако пока, глядя на такие "игры патриотов", остается лишь сочувствовать немалому количеству вполне адекватных православных верующих, втянутых в орбиту абсурда, в который выливается сегодня практически вся накопленная за века потенция христианской церковности на российской земле.