На встрече с представителями духовных управлений мусульман в рамках «Общенародного фронта» 19 июля 2011 г. премьер-министр В. В. Путин
сообщил, что в ближайшее время в аппарате Правительства появится структура, занимающаяся межнациональными и межконфессиональными вопросами: «Думаю, что в самое ближайшее время в аппарате правительства создадим специальную структуру, которая тоже будет заниматься рассмотрением проблем подобного рода».
Чтобы лучше понимать, о чем идёт речь, необходимо вспомнить собственное прошлое. В царской России делами Российской православной церкви занимался обер-прокурор Святейшего Синода, бывший «оком государевым и его главным стряпчим (секретарем)», который активно вмешивался в дела церкви. Делами других религий с начала 19-го века занималось МВД, и оно так же активно вмешивалось в дела мусульман, навязывая им «удобных для себя» муфтиев и мулл, причем нередко по корыстным мотивам.
Однако каждая медаль имеет две стороны, и второй стороной этого процесса было то, что в обществе был все же какой-то понятный порядок, и само государство контролировало исполнение этого порядка, открывало учебные заведения для детей мусульман и следило, чтобы дети их посещали. В смешанных учебных заведениях шло четкое разграничение преподавания религиозных дисциплин: к мусульманским детям приходил мулла, к еврейским – раввин. Были четко разработаны правила религиозных отношений в армии.
После краха монархии и хаоса, с которым не сумело справиться Временное правительство в 1917 г., хаос перешёл в души людей, и даже многие последователи традиционных религий заразились революционным пафосом и пытались «до основанья» разрушить собственные устои, «а затем построить свой новый мир». Утопия продолжалась недолго, и всех романтиков компартия повела к «счастью железной рукой». Причем без религии вообще.
Принятый в 1929 г. закон о культах фактически был законом о поэтапном прекращении религиозной деятельности. Специального госоргана тогда не было – делами верующих занимались ВЧК – ГПУ – НКВД, а идеологический базис под это подводил общественный «Союз воинствующих безбожников».
Однако во время второй мировой войны Иосиф Сталин круто изменил свое отношение к религии, решив использовать ее в идейно-политических целях по духовному обрамлению «пост-византийского пространства», и для проведения своей политики он создал «Совет по делам РПЦ» и «Совет по делам религий» при Совмине СССР (впоследствии первый влился во второй). Фактически этот орган был не при правительстве, а при идеологическом отделе ЦК КПСС, и ежегодные отчеты этот орган направлял именно в ЦК.
Однако после смерти Сталина воинствующий атеист Н. Хрущев вернул госструктуре прежнее сугубо антирелигиозное направление. С брежневского застоя до распада СССР Совет по делам религий превратился в коррупционную лавочку, живущую за счет «черных касс» при храмах и проталкивающую «наверх» священнослужителей, отстегивавших лепту в другую сомнительную структуру – советский Фонд мира.
Идейная составляющая выродилась до анекдотической: руководители Совета посещали религиозные праздники и в случае получения щедрых подношений обещали написать в отчете: «Всё прошло хорошо, верующих в этом году стало меньше» (за что им еще государственные награды давали). А на закате советской власти зампред Совета по делам религий устроил прямо в своем кабинете пьяный дебош и потом подрался с прибывшей милицией...
Неудивительно, что мы, став народными депутатами России, первым делом единогласно ликвидировали этот орган и по Закону о свободе вероисповеданий 1990 года запретили создавать его вообще. Однако когда новый закон о религии начал действовать, необходимость в органе исполнительной власти стала ощущаться с новой силой – проблем в религиозной сфере накопилось немало, и с каждым днем их количество росло и сейчас растет. Стихийно создано множество различных структур: совет при Президенте РФ по взаимодействию с религиозными орагнизациями, координационная комиссия при Правительстве РФ, комиссия по хаджу, центр в Академии госслужбы и т. п. В Поволжье и в Дагестане есть госорганы по религии, в Дагестане есть еще комиссия по адаптации бывших экстремистов. Но в разрозненном виде все эти органы малоэффективны.
В 1997 году запрет на создание госоргана был отменен, но создать новый, современный госорган не получилось: уж слишком сильна была у верующих аллергия на Совет по делам религий при Совмине СССР! Да и работавшие там лица были еще «на плаву», поэтому у многих был страх, что они опять начнут «направлять и строить в ряды» (В. Маяковский).
Сегодня явно ощущается отсутствие в структуре государства органа, который бы анализировал ситуацию в стране и вырабатывал для государства грамотные рекомендации по гармонизации межрелигиозных отношений, обезопасил верующих от попыток преступно использовать религию для «цветных революций», а также решал практические вопросы, связанные с имущественными делами религиозных организаций. Это должен быть не орган управления, а скорее аналитический институт, имеющий рекомендательные полномочия для исполнительной вертикали государства.
Кстати говоря, в Азербайджане госорган ответственно решает вопросы с оценкой религиозной литературы, поэтому там издания, действительно подстрекащие к преступлениям, выведены из употребления, но при этом нет никакой бессистемной и безграмотной вакханалии с запретами всего и вся, что не понравится какому-нибудь психиатру, лингвистке или «культурологу» из села Городищи.
Поэтому инициатива, выдвинутая премьер-министром страны, представляется очень актуальной – лишь бы не было повтора печального советского опыта и лишь бы трудились на этом поле ответственные профессионалы. А для этого необходим трезвый государственный подход к кадрам и осознание того, что вся деятельность по контактам с религиозными организациями должна быть совершенно прозрачной для общества.
Источник
