1. Проект вносит противоречащее действующему законодательству ограничение права религиозных объединений действовать без государственной регистрации, что является незаконным ограничением деятельности религиозных объединений. А также изменяет уведомительный порядок регистрации на строго разрешительный.

Предлагаемые положения не только вступают в противоречия с конституционными принципами, но и нарушают нормы международного права, а именно:

- нарушают право каждого совместно с другими иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними (ст. 19 Всеобщей декларации прав человека, ст. 18 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 9 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 28 Конституции РФ).

- нарушают конституционный принцип отделения религиозных объединений от государства (ст.14 Конституции РФ)

- нарушают право граждан на объединение (ст. 11 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 30 Конституции РФ)

Таким образом, данные положения Проекта направлены на ограничение свободы совести и жесткую регламентацию деятельности религиозных объединений.

Между тем, в соответствии с частями 2 и 3 ст. 55 Конституции РФ в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Таким образом, данной нормой устанавливается исчерпывающий перечень оснований для возможного ограничения прав и свобод человека и гражданина федеральным законом. Международные договоры РФ в области прав человека не допускают ограничений в осуществлении права на свободу вероисповедания.

Установление обязательной регистрации и вывод из правового поля религиозных групп, что равнозначно запрету их деятельности, является ни чем иным, как ограничением права на свободу вероисповедания.

Анализ практики Европейского Суда по правам человека по  вопросам связанным с приобретением  статуса юридического лица показывает, что Суд исходит из позиции, что право на статус юридического лица признается на основании свободы объединения и религиозной свободы.

В Решении Хасан и Чауш против Болгарии указано: «Суд напоминает, что религиозные общины традиционно и повсеместно существуют в виде организованных структур. Они подчиняются нормам, происхождение которых часто рассматривается их последователями как божественное. Религиозные церемонии имеют значение и священную ценность для верующих… Если под вопрос поставлена организация религиозной общины ст. 9 Конвенции должна интерпретироваться в свете ст. 11 Конвенции, которая защищает объединения от неоправданного вмешательства государства. Рассматриваемое в этой перспективе, право верующего на свободу религии содержит в себе ожидание, что общине будет позволено осуществлять мирную деятельность, свободную от произвольного вмешательства государства. Подлинная автономия религиозных общин неотъемлема от плюрализма, существующего в демократическом обществе, и поэтому является вопросом, центральным для гарантий, предоставляемых ст. 9. Оно непосредственно касается не только организации общины как таковой, но и эффективного пользования правом на религиозную свободу всеми ее активными членами. Если бы организационная жизнь общины не охранялась ст. 9 Конвенции, под угрозой оказались бы и остальные аспекты права индивидуума на свободу религии»

На практике подобное ограничение приведет к произвольному обвинению лиц исповедующих и распространяющих религиозные убеждения без государственной регистрации в нарушении Закона и будет являться поводом к административному, а возможно и уголовному преследованию.

2. Проект вносит изменения в правовой статус и отчетность религиозных организаций

Согласно действующему законодательству религиозной организацией признается также учреждение или организация, созданные централизованной религиозной организацией в соответствии со своим уставом, имеющие цель и признаки, которые предусмотрены пунктом 1 статьи 6 настоящего Федерального закона, в том числе руководящий либо координирующий орган или учреждение, а также учреждение профессионального религиозного образования.

В Проекте предлагается учреждение профессионального религиозного образования вывести из разряда религиозных организаций. Однако в этой связи встает вопрос о льготах предоставляемых религиозным организациям.

Так, например, в соответствии с пунктом 4 статьи 395 Налогового кодекса Российской Федерации религиозные организации освобождаются от уплаты земельного  налога в отношении принадлежащих им земельных участков, на которых расположены здания, строения и сооружения религиозного и благотворительного назначения.

Несмотря на то, что согласно п. 2 письма Минфина России  от 24.05.05 г. N 03-06-02-02/41, к зданиям, строениям, сооружениям, имеющим религиозное назначение, относятся здания (строения, сооружения), иные места и объекты, специально предназначенные для совершения и обеспечения, в том числе и профессионального религиозного образования, естественным становится вопрос, а распространится ли данная льгота на учреждение профессионального религиозного образования, в случае если вышеприведенная норма Проекта будет принята.

Следует особо отметить, что абсолютно обоснованно Министерством Юстиции РФ предлагается исключить из статьи 8 действующего Закона третий и четвертый абзацы, обязывающие религиозные организации ежегодно информировать орган, принявший решение о ее государственной регистрации, о продолжении своей деятельности. Поскольку ежегодно данные сведения предоставляются в виде отчетов религиозными организациями в соответствии с требованиями ст. 32 Федерального закона № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях»

3. Внесенное Минюстом России предложение об изменении пункта 1 статьи 9 действующего Закона является важным шагом в совершенствовании законодательства о свободе совести и соблюдения принципа законности.

С момента принятия Закона в 1997 году и на протяжении длительного времени требования данной статьи неоднократно обжаловались в судебных органах и вызывали вполне обоснованное возмущение, как правозащитников, так и религиозных деятелей.

В соответствии с данной нормой религиозная организация может быть зарегистрирована при соблюдении одного из следующих условий – наличие подтверждения от централизованной религиозной организации того же вероисповедания о вхождении в единую централизованную структуру или наличия подтверждения от органа местного самоуправления о существовании религиозной группы на данной территории на протяжении не менее 15 лет. Данное требование ограничивает создание автономных религиозных организаций, что  нарушает предусмотренное данным же законом право религиозной организации образовываться и действовать в соответствии со своей собственной иерархической и институционной структурой (ч. 5 ст. 4 Закона). Кроме того, данное положение закона противоречит важнейшему конституционному принципу деятельности любых, в том числе и религиозных объединений граждан – добровольности. Незаконным является и установление для членов религиозной группы 15-летнего срока[1].

Таким образом, внесенное Минюстом России предложение об изменении действующей диспозиции является важным шагом в совершенствовании действующего законодательства и соблюдения принципа законности.

4. Данный Проект предлагает усилить роль регистрирующих ведомств 

Как видно из вышеприведенной таблицы, Минюст России предлагает решения в отношении деятельности того или иного религиозного объединения принимать на основании не правительственного акта, а своих же ведомственных актов и актов налоговой службы, ведущей реестр юридических лиц. Данное предлагаемое нововведение может привести к усилению коррупции в указанных органах.

5. В Проекте предлагается расширить перечень оснований, по которым религиозной организации может быть отказано в регистрации

6. Предлагаемые Проектом изменения и дополнения в ст. 14 Закона предлагают исключить из правового поля религиозные группы и усилить роль регистрирующих ведомств

7.

8. Проект вносит противоречащее действующему законодательству незаконное ограничение прав религиозных организаций

В проекте в нарушении действующего законодательства предлагается закрепить правовую градацию религиозных организаций в зависимости от их вхождения (не вхождения) в централизованную религиозную организацию с дальнейшим грубейшим нарушением прав религиозных организаций.

Так согласно данному Проекту местная религиозная организация, не представившая для государственной регистрации создания документ, подтверждающий ее вхождение в централизованную религиозную организацию, в течение 10 лет после ее государственной регистрации будет не вправе пользоваться следующими правами:

- создавать образовательные учреждения;

- иметь  возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы;

-  проводить религиозные обряды в лечебно-профилактических и больничных учреждениях, детских домах, домах-интернатах для престарелых и инвалидов, в учреждениях, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы;

- создавать образовательные и другие учреждения, а также учреждать средства массовой информации.

- создавать учреждения профессионального религиозного образования (духовные образовательные учреждения) для подготовки служителей и религиозного персонала.

- приглашать иностранных граждан в целях занятия профессиональной, в том числе проповеднической, религиозной деятельностью в данных организациях в соответствии с федеральным законодательством.

- выступать учредителями централизованной религиозной организации;
Данные незаконные ограничения противоречат не только действующему законодательству РФ, но и нормам международного права. Учитывая позицию Европейского суда по правам человека по данной категории дел, можно однозначно сказать, что подобные требования со стороны государства не допустимы.

В п. 118 дела Бессарабской метрополии против Молдовы (Metropolitan Church of Bessarabia v. Moldova) суд следующим образом излагает применимые в этой области принципы:

«…поскольку религиозные общины традиционно существуют в виде  организационных структур, то ст. 9 должна интерпретироваться в свете ст. 11 Конвенции, которая защищает объединения от неоправданного вмешательства со стороны государства. Рассматриваемое в этой перспективе, право верующих на свободу религии, которое включает в себя право выражать свои религиозные убеждения совместно с другими, включает  в себя ожидание, что верующим будет позволено свободно создавать ассоциации, не подвергаясь произвольному вмешательству государства. Действительно, автономное существование религиозных общин неотьемлимо от плюрализма, существующего в демократическом обществе и поэтому является вопросом, имеющим ключевое значение для гарантий, предоставляемых ст. 9 [2]».

В п. 78 дела Хасан и Чауш против Болгарии (Hasan and Chaush v Bulgaria) указывается: «Суд напоминает, что, помимо исключительных обстоятельств, свобода вероисповедания, защищаемая Конвенцией, предполагает, что Государство не имеет право оценивать, является ли религиозное верование или средства, используемые для выражения религиозных взглядов, легитимными» [3].

8. В предлагаемых изменениях и дополнениях к п. 2 ст. 25 Закона незаконно расширяются полномочия Минюста, и происходит подмена контролирующего органа

В предлагаемых изменениях и дополнениях к п. 2 ст. 25 Закона абсолютно необоснованно и незаконно расширяются полномочия Минюста, и происходит подмена контролирующего органа. Так в Проекте предлагается возложить на орган, принимающий решение о государственной регистрации религиозной организации, не только функции по осуществлению контроль за соответствием ее деятельности уставным целям, как это указано действующим законом, но функции по осуществлению контроль за соответствием деятельности религиозной организации законодательству Российской Федерации;

Между тем, в п. 8 ст. 3 Федерального закона от 26 декабря 2008 г. № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» (далее Федеральный закон № 294) утвержден принцип разграничения полномочий федеральных органов исполнительной власти в соответствующих сферах деятельности. В связи с этим следует особо отметить, что согласно п. 1 ст. 25 Закона надзор за исполнением законодательства Российской Федерации о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях осуществляют органы прокуратуры Российской Федерации. Проверка несколькими органами государственного контроля (надзора) исполнения одних и тех же обязательных требований согласно действующему законодательству недопустима (п. 5 ст. 3 Федерального закона № 294).

9. Предлагаемое правовое регулирования государственной религиоведческой экспертизы (ГРЭ) необоснованно расширяет случаи проведения ГРЭ и не позволяет достичь установленных целей правового регулирования данного института, что, несомненно, не будет способствовать к повышению результативности ГРЭ. 

Данный Проект предлагает ввести обязательное проведение государственной религиоведческой экспертизы любой местной религиозной организации не имеющей подтверждения, выданного централизованной религиозной организацией того же вероисповедания. Таким образом, местные религиозные организации не пожелавшие войти в централизованные религиозные организации, будут проходить через фильтр религиоведческой экспертизы. Между тем, Совет по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Минюсте РФ возглавляет борец с «сектами» Александр Дворкин, а также в его состав входят и другие сектоборцы известные своей крайней нетерпимостью к представителям неправославного вероисповедания. Что уже само по себе является опасной тенденцией, поскольку данный Проект не предполагает утверждения, пожалуй, самого основополагающего вопроса - правового статуса эксперта. Между тем, Заключение ГРЭ может быть использовано в качестве основания для отказа в регистрации. Отказ в предоставлении статуса юридического лица может повлечь за собой обращение религиозного объединения с жалобой в судебные инстанции вплоть до Европейского Суда по правам человека.

Анализ практики Европейского Суда по правам человека в вопросах приобретения  статуса юридического лица показывает, что Суд исходит из позиции, что право на статус юридического лица признается на основании свободы объединения и религиозной свободы.

В деле Сидиропулос и другие против Греции (Sidiropoulos v. Greece)[4] суд категорически заявил:

«…возможность для граждан создать организацию для осуществления коллективной деятельности в сфере общих интересов является одним из наиболее важных аспектов права на свободу объединения, без которого это право было бы лишено всякого содержания. То, каким образом национальное законодательство воплощает эту свободу и ее практическое применение органами власти, обнаруживает состояние демократии в данной стране. Конечно, государства имеют право убедиться, что цели и деятельность объединения находятся в соответствии с нормами законодательства, однако они должны делать это образом, совместимым с их обязательствами по Конвенции и в согласии с институтами Конвенции.»

Государственная религиоведческая экспертиза, несомненно, играет важную, иногда решающую роль в вопросах признания организации в качестве религиозной, а также при проверке достоверности сведений относительно основ вероучения и соответствия им реализуемой вероисповедальной практики. Законодательно ГРЭ на сегодняшний день представлена   п. 8 ст. 11 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» и Приказом «О государственной религиоведческой экспертизе» практика применения, которых показывает низкую эффективность данных правовых актов, не позволяющих достичь установленных целей правового регулирования данного института, что приводит к снижению его результативности. Данный Проект также не решает вопроса правового регулирования данного института. Более того, порождает множество вопросов, не имеющих ответов.

В этой связи было бы актуальным и целесообразным усовершенствования правового регулирования института государственной религиоведческой экспертизы в следующих аспектах:

1. Внесение правового определения  ключевых терминов используемых в законодательстве: «государственная религиоведческая экспертиза» «заключение государственной религиоведческой экспертизы».

2. Выделение в качестве самостоятельных принципов принцип гласности, воздержание от оценки истинности или неистинности той или иной религии и компетентности эксперта.

Конкретизация целей и задач проведения государственной религиоведческой экспертизы.

Предлагается обозначить следующие цели ГРЭ:

-  определение религиозного характера организации и достоверности сведений относительно основ вероучения религиозного объединения и соот­ветствующей ему практики, в том числе в случае необходимости экспертной оценки наличия или утраты в деятельности зарегистрированной религиозной организации признаков религиозного объединения;

В этой связи необходимо выделить следующие задачи ГРЭ:

а) определение религиозного характера организации на основании учредительных документов, сведений об основах ее вероучения и соответствующей ему практики;

б) проверка и оценка достоверности сведений, содержащихся в представленных религиозной организацией документах, относительно основ ее вероучения;

в) экспертная оценка наличия или утраты в деятельности зарегистрированной религиозной организации признаков религиозного объединения (вероисповедания; совершения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний; обучения религии и религиозного воспитания своих последователей);

г) при проведении экспертизы могут быть разъяснены иные возникающие при осуществлении государственной регистрации религиозных организаций вопросы, требующие экспертной оценки.

4. Установление обязательности проведения государственной религиоведческой экспертизы при регистрации всех религиозных новообразований.

5. Законодательное закрепление возможности проведения дополнительной и повторной ГРЭ.

6. Законодательное закрепление образовательного ценза и уровня профессиональной подготовленности эксперта.

7. Конкретизация требований к содержанию государственной религиоведческой экспертизы и порядку ее проведения.

8. Законодательное закрепление порядка обжалования результатов религиоведческой экспертизы.

9. Установление ответственности за нарушение законодательства Российской Федерации о религиоведческой экспертизе.

10. Установление финансирования деятельности экспертных советов по проведению государственной религиоведческой экспертизы

11. Создание Экспертных советов во всех субъектах РФ

12. Закрепление подробных методик проведения ГРЭ и оценки вероучений исследуемых религиозных организаций.

В заключение хотелось бы отметить, что от уровня и полноты правового регулирования ГРЭ, во многом зависит ее обоснованность и объективность а, следовательно, законность принимаемых на основе подобных экспертиз решений органов исполнительной власти.

10. В проекте вполне обоснованно предлагается исключить устаревшие нормы.

Выводы 

Данный проект в ряде положений не только противоречит нормам национального и международного права, но и грубо нарушает права граждан и религиозных объединений. Принятие данного проекта   существенно повлияет на имидж России, и будет способствовать нарастанию религиозной напряженности в обществе, что может привести к разделениям на религиозной почве, градации религиозных объединений, разладу межконфессионального мира и согласия. На практике вышеприведенные ограничения могут привести к произвольному обвинению лиц исповедующих и распространяющих религиозные убеждения без государственной регистрации в нарушении Закона, что будет являться поводом к административному, а возможно и уголовному преследованию.

В предлагаемых изменениях и дополнениях к Закону абсолютно необоснованно и незаконно расширяются полномочия Минюста, и происходит подмена контролирующего органа.
В связи с чем, считаем, что данный Проект содержит в себе признаки коррупциогенного потенциала. Положения Проекта в случае их принятия позволят исполнительной власти в правоприменительной практике совершенно произвольно интерпретировать его положения.

Однако, считаем абсолютно обоснованными предложения Минюста об исключении 3 и 4  абзацев пункта 6 статьи 8 и  3 и 4 абзацев пункта 3 статьи 27, а также об изменении пункта 1 статьи 9 действующего Закона.

Роман ЛУНКИН, Президент Гильдии экспертов по религии и праву

Инна ЗАГРЕБИНА, Председатель Правления Гильдии экспертов по религии и праву