Интервью с заведующим лабораторией музейного проектирования Российского института культурологи, доктором искусствоведения Алексеем ЛЕБЕДЕВЫМ




Михаил СИТНИКОВ: Можно ли найти какие-то подсказки к решению современных проблем в архитектуре Древней Руси?

Алексей ЛЕБЕДЕВ: В 16 веке на Руси получил распространение тип храма-памятника. Классический образец храмов этого типа – церковь Вознесения в Коломенском. По смыслу храм-памятник противоположен посадскому храму (например, ц. Трифона в Напрудном или ц. Зачатия Анны, «что в углу»). Посадский храм при скромном внешнем облике и небольших размерах должен пропускать через себя максимальное число верующих. По этой причине они делались бесстолпными – интерьер освобождался от загораживающих его столбов, и здание получалось максимально вместимым. Храм-памятник, напротив, большого внутреннего пространства не имеет, он работает своим внешним обликом. Его главная цель в том, чтобы организовать пространство вокруг себя, быть зрительной доминантой в окружающей городской или сельской среде…

Что, собственно, мы и видим, зачастую, на примере сохранившихся исторических ансамблей…
Да, именно исторических. Так, например, собор Василия Блаженного, непригодный для проведения массовых богослужений, великолепно организует ансамбль Красной площади и является одним из зрительных символов Москвы. Но совершенно очевидно, что сегодня немалое число существующих приходских храмов остаются не востребованными, так как действуют в стране, с преимущественно секулярным менталитетом и мировоззрением у населения. Понятно, что с увеличением храмового строительства востребованность посадских храмов будет сокращаться, что приведет к пропорциональному уменьшению числа прихожан в каждом отдельном храме. Поэтому в современном храмовом строительстве целесообразнее ориентироваться на тип храма-памятника. Понятно, что такие сооружения должны быть, в первую очередь, интересными и самоценными архитектурными объектами. Для архитекторов это чрезвычайно интересная творческая задача…

…Категорически не предполагающая массового строительства?
Ну, это как сказать. Если смотреть на ситуацию как на вызов для архитектурного сообщества, то для любого архитектора чем больше новых зданий – тем лучше. Поэтому, не будем смешивать творческие задачи и социальные цели.

То есть?
То есть такие храмы будут полезны и интересны ровно настолько, насколько они решают градостроительные задачи: собирают и организуют городское пространство вокруг себя. Но в социальном смысле приходится смотреть и с другой позиции:  для кого они предназначены. Для верующих? – Тогда по числу храмов у нас и без того уже перебор. Непонятно как заполнить прихожанами то, что есть. А тут собираются развернуть широкое храмостроительство. Из самых общих соображений понятно, что большинство вновь возводимых храмов не станут архитектурными шедеврами. Это будет массовое культовое строительство, где можно говорить о храме, как о любом другом объекте, жилом доме, например. Вот есть у нас типовой жилой дом серии П-44. Не удивлюсь, если появится типовой храм серии такой-то. Правда здравый смысл подсказывает, что поточное строительство типовых объектов оправдано только в том случае, когда они окупаются и приносят доходы. Как минимум, покрывающие расходы на их строительство и содержание…

…где шедевр, как можно предположить, будет содержаться государством? Но, как же станут существовать сотни типовых храмов, если и сегодня церковных доходов, как известно, не хватает даже на поддержание в приличном состоянии уже существующих?
Боюсь, что в ход пойдет модель, апробированная на примере храма Христа Спасителя, остающемся на балансе Москвы. Там изредка проводятся богослужения, а в основном это здание полифункционального назначения: гаражи, банкетные залы, залы для конференций и так далее. Содержат все это москвичи на свои налоги, а доходы получает церковь. Для Московской патриархии это идеальное положение вещей, и она не горит желанием его менять, получив объект в собственность. Ситуация «безвозмездного вечного пользования» в этом случае куда выгоднее. Это ведь золотой сон бизнесмена: все расходы чужие, все доходы – мои.

Тем не менее, тема определения стратегии развития православной культовой архитектуры уже готова стать заявленной  и, как присуще это всем декларируемым тенденциям, процесс такого развития можно воспринимать почти, как принятое решение.  В таком случае, в каких направлениях это осуществляется и возможно?
У нас в стране нет православных храмов, которые можно считать явлениями в современной архитектуре. Преобладают сооружения двух типов: копии и стилизации.

Среди копийных храмов существуют постройки, сравнительно точно воспроизводящие облик своих прототипов. К их числу прниадлежит, например, уже упоминавшийся храм Христа Спасителя. Понятно, что он построен из другого материала (бетон), лишь частично воспроизводит декорацию старого храма, но все же современный ХХС стоит на том же месте и имеет те же размеры и общий силуэт, что и сооружение Карла Тона. И в этом смысле берет на себя роль градостроительной доминанты, некогда исполнявшейся его предшественником.

Но куда чаще встречаются сооружения, которые не являются стопроцентными копиями своих прототипов. Например, Троицкий храм в пос. Саракташ Оренбургской области воспроизводит облик городского собора в Оренбурге, уничтоженного в 1930-е годы. Но, во-первых, он меньше прототипа, а во-вторых его, конечно же, постарались "улучшить". В результате получилась своего рода "вольная копия"… И наконец, храм стоит не на своем историческом месте, а в другом населенном пункте, и в этом смысле никак не может выполнять пространственно-средовой миссии Оренбургского городского собора. Тем самым копийность превращается, скорее, в курьез, в прихоть заказчика.

Еще больше распространены стилизации. То есть, случаи, когда строится современный храм, но "а-ля" XVII или XIX век. Среди них, увы, явно преобладают постройки дурного вкуса – плохие по пропорциям, с корявым, чаще всего, эклектичным внешним убранством.  В качестве редкого примера корректной постройки этого типа хочу назвать удивляющий своей уместностью храм Иоанна Богослова в селе Черный Отрог Оренбургской области. Это удивительно удачная стилизация под классицизм начала XIX века. Один из секретов успеха в том, что постройка хорошо вписана в среду, в свое окружение.

Ну и, наконец, крайне редко в России встречается современная церковная архитектура, которая не "делает вид", что ей сто, двести или триста лет… А своим обликом ясно дает понять, что это новая постройка, выстроенная современным архитектором.

В то же время на Западе это едва ли не магистральная линия современного церковного строительства. Таков новый собор в Ковентри (Великобритания), построенный Безилом Спенсом или капелла, возведенная Ле Корбюзье в Роншане (Франция). Есть подобные объекты и в России - это, например, католический собор в Иркутске, созданный по проекту трех архитекторов – поляка Анджея Хвалибога и иркутян Олега Бодулы и Владимира Стегайло. То есть, это образцы сугубо современной культовой архитектуры – в данном случае, христианской, в которых отразились и современная нам эпоха, и современные архитектурные тенденции.

Сегодня, конечно, трудно предсказывать в каком именно направлении станет развиваться храмостроительство в ближайшем будущем, но единственным перспективным магистральным путем представляется, все же, последний. То есть ориентация на создание отдельных ярких произведений современной архитектуры. С обращением, можно сказать, ко всем ее спектрам, где автор проекта чувствует себя достаточно свободно. Разумеется, учитывая религиозные каноны, в соответствии с которыми возводятся  храмы – что, впрочем, зодчим никогда не мешало.

Но проекты таких выдающихся современных храмов, вероятно, требуют и от своих авторов выдающегося мастерства. Тем более, что основная задача религиозной организации, которая выступает здесь и вдохновителем, и стимулом и заказчиком, это "серийность изделий". Сборка объектов для церковного использования из "модульного конструктора", это, конечно, удобней и дешевле. Но то, что получается в результате, далеко не всегда вызывает удовлетворение – особенно, если такие объекты появятся повсеместно. Штамп есть штамп, тогда как архитектура играет очень серьезную роль в формировании атмосферы окружающей среды, в которой приходится жить людям.
Здесь нельзя не учитывать масштаба задачи. Для строительства главного городского собора в центре крупного и даже среднего города можно и нужно приглашать выдающегося архитектора. А небольшой сельский храм лучше строить по типовому проекту, разработанному серьезным архитектурным бюро, чем отдавать его на откуп местным «умельцам».

Ну, умельцы наши, положим, всегда найдут, чем отличиться. Как, например, в случае с храмом Параскевы Пятницы в Тульской области…
И все же, я не вижу негатива в самой постановке вопроса о типовой храмовой архитектуре. Куда более проблематичен вопрос о том, насколько церковь  окажется способной понять, что такое качество архитектурного сооружения и каковы задачи современного культового здания. Насколько велика значимость архитектуры и насколько высока ответственность ее "родителей". Ведь, главная особенность архитектуры состоит в том то, что любое сооружение есть продукт сотворчества автора и заказчика. Если живописец напишет картину, которую не примет заказчик, то художник спрячет ее в мастерской, и лет через сто она вполне может оказаться в залах Третьяковской галереи.

С архитектурой, увы, не так – в чисто авторском виде она существует только на бумаге, а любая осуществленная постройка является компромиссом между автором и заказчиком. Из этого наблюдения следует один невеселый вывод: архитектура – едва ли не единственный вид искусства, где не бывает произведений, опережающих свою эпоху. То есть бывают, но исключительно на бумаге. Конечно, случается (чаще всего при строительстве частных жилых домов), что у заказчика хватает ума полностью довериться архитектору и не вмешиваться в творческий процесс, но такие эпизоды в мировой практике единичны. Вот почему архитектура наиболее точно отражает уровень культуры своей страны и эпохи. Посмотрите на современную церковную архитектуру России – и вы увидите реальный уровень нашей культуры.  Взять тот же храм Параскевы Пятницы в Тульской области. - «Неча на зеркало пенять…»

Архив ReligioPolis